— Не важно.

— Завтра слетаем в обсерваторию, посмотришь своими глазами.

— На что? Корабли сливаются со звездами!

— В определенный момент времени — да. Но картинка постоянно немного меняется. Параллакс — смещение видимого положения небесных тел вследствие движения Земли по орбите. Всех ты, разумеется, не увидишь. Тех, кто еще разгоняется — кораблей десять. Мало? Остальные раз в пять дней проводят коррекцию траектории, включают маршевые двигатели на полчаса. Заодно мы отслеживаем, что с ними все в порядке. Некоторые корректируют вне плана — если столкнутся с микрометеоритом и сильно отклонятся. Получится, за день еще пять-шесть звездолетов, на разных этапах полета. Хватит?

— А почему эти доказательства не привели на суде против того журналиста?

— Политика компании.

— И что, все так просто?

— А ты хотел сложностей? — засмеялся француз. — Будут. В мае, перед стартом…

Андрей отказался лететь в середине апреля. — Сябра, — Энди, с застывшим лицом, сдавленным голосом «исповедовался» возле главного шта- ба. — Я не могу родителей бросить. У матери нервный срыв был.

— Понимаю, — согласился я. — Моим легче, у них брат остается.

— Ты сам в это веришь? Что им легче?

— Хочу верить.

— Я тоже хотел, — Андрей зло ударил кулаком в стену. — Думал, родичи свыклись, что меня нет… Мать в «дурке» лечили. Две недели. Отец поседел. Сволочь!

— Что?

— Я — сволочь! Я тебя предал! Подставил…

— Все в порядке, сябра, — я чуть усмехнулся, проговаривая любимое слово журналиста. — Справлюсь.

— Я прилечу проводить.

— Ладно, сябра.

Оказалось, что навсегда расставаться с другом ничуть не легче, чем с братом. Наверное, тяжелее.

В конце апреля Марка попробовали убить.

Может быть, хотели только покалечить. Француз столкнулся в темном переулке с пятью громилами.

Оказалось, у Марка было целых два пистолета — газовый и травматический. Противник бежал с поля боя, оставив двоих в полубессознательном состоянии.

На следующий день с утра француз созвал общее собрание в главном штабе.

— Этого и следовало ожидать, — сказал Марк. — Люди обижаются, что мы забираем у них близких. Пытаются помешать полету любыми способами. Всем — озаботиться личной безопасностью. Ходить по трое. Иметь при себе пистолет, электрошокер, хотя бы баллончик с газом. Офисы во всех городах перенесем — снимем несколько помещений рядом. Всем переселиться туда. Без необходимости — ни шагу за дверь. Вы можете отказаться — но я прошу вас прислушаться.

— Я не могу, — сказал я. — Осталось меньше месяца — родным и так тяжело. Если я еще съеду…

В обед Марк раздал баллончики всем, кто был в офисе.

Через два дня вечером меня попробовали затолкнуть в автомобиль.

Нападали не «костюмы» — я отбивался. Парень, пытавшийся запихнуть меня в салон, саданул в печень, разбил бровь — и все-таки усадил на заднее сиденье.

Я сумел вытащить баллончик, нажал кноп- ку. Машина заполнилась слезоточивым газом. Пока выбирался наружу, сам наглотался дряни. Выпал на улицу, кашляя и плача. Ноги не держали.

Двое из нападавших успели выскочить раньше — подхватили меня под мышки и оттащили от автомобиля. Бросили на асфальт и принялись пинать по ребрам и голове. Я сжался в комок, закрываясь руками.

— Стой! — крикнул над ухом знакомый голос.

Сухо треснул выстрел.

— Сдаюсь! — заверещал нападавший. Подбежал «костюм». Убирая пистолет в кобуру, склонился надо мной.

— Ты в порядке? Идти можешь?

Я помотал головой.

— Отвезем… домой или в офис?

— В офис, — выдавил я.

Двое «костюмов» остались возле нападавших — ждать милицию.

Пока ехали, я немного пришел в себя.

— А почему Марка не страховали?

— Страховали, — усмехнулся «костюм». — Не успели вмешаться. Кто ж думал, что он ковбой…

Улетали в конце мая.

Звездолет прибыл за три недели до старта, прошел полное тестирование. Служащие компании собрали и загрузили все припасы, летавшие по орбите. Неделю почти беспрерывно «стреляли» в космос продуктами — заполняли трюмы.

Космические лифты поднимали на орбиту животных. Мы хотели иметь в дороге, а потом и на планете, свежее мясо. Астероид уже вертелся волчком вокруг своей оси, обеспечивая искусственную гравитацию. Лента рабочей области пока что лежала на внутреннем «боку» «бублика»-корабля. Когда звездолет начнет разгон — автоматика плавно переместит рабочую область на «дно» «бублика» незаметно для экипажа.

Заканчивался последний месяц на Земле. Потом — последняя неделя. После — последняя ночь.