Туннели, которые с помощью своих заклятий осветили маги, постепенно превратились в сложнейший лабиринт, но карта предупреждала и об этом. Ловушек или какой-нибудь охраны на своем пути кладоискатели не встретили. Только попадалось всё больше и больше боковых ответвлений. Со временем в подземелье начало появляться и естественное освещение, если, конечно, его можно было считать таковым: ядовито зеленое свечение, исходящее и от стен, и от потолка, и пола. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Маги попытались сотворить что-нибудь с воздухом, и вроде бы у них это получилось, только вот свечение становилось всё ярче и ярче и начало пульсировать. Рузес принял решение оставаться на месте, и посмотреть не будут ли разрастаться магические явления.

Несколько воинов настаивали на том, чтобы повернуть назад. Шемит-наниматель был полностью с ними согласен: куда разумней найти человека, продавшего ему карту и хорошенько порасспросить об этом месте, благо тот ни от кого не скрывался. Эмилио пожалел, что эта светлая мысль сразу не пришла ему в голову.

Но свечение со временем вернулось на прежний уровень, воздух был чист, а маги не чувствовали волшбы творимой поблизости. Отряд двинулся дальше. Эмилио уже не убирал руки с эфеса меча.

Когда наемники увидели впереди большую пещеру, усыпанную золотыми монетами стигийской и кофийской чеканки, они позабыли о дисциплине и бросились вперед набивать заранее припасенные на случай удачи мешки. Рузес тихо выругался про себя, глядя на этот бардак, подозвал к себе магов, присоединившихся к остальным, и нецензурно объяснил им, что их задача не грабить, а следить за происходящим. Пара грозных окриков командира вернула наемникам чувство реальности

Эмилио лишь наблюдал за сбором денег, который обрел некое подобие порядка. Ему происходящее не нравилось всё больше и больше. Помимо отсутствия охраны более всего удивлял состав найденных сокровищ. Никаких камней, произведений искусства или оружия, только монеты. Нетрадиционно, а значит подозрительно. Подумав Эмилио, решил не следовать примеру большинства и не стал набивать свои карманы золотом. Содержимое четырех огромных мешков и так обеспечит каждого до конца жизни.

Маги тем временем начали проявлять беспокойство: свечение становилось всё сильнее, а заклинание по очистке воздуха отнимало больше и больше сил. Рузес дождался, пока будет заполнен последний из мешков, и приказал срочно строиться и уходить.

Эмилио и одного из магов поставили в арьергард. В случае опасности аргосец на него не рассчитывал. Бедняга был совсем плох: пот катился с него градом, из носа шла кровь, каждый шаг давался магу с невероятным трудом.

Неприятности начались, когда они преодолели примерно треть обратного пути. Свечение стало невероятно ярким, а через миг на отряд из боковых туннелей набросились твари, которым впору было прислуживать самому Сету. Каждая в полтора человеческих роста, покрытые по всему телу плотно состыкованными черными пластинами, с довольно длинными конечностями, заканчивающихся острейшими когтями. На невероятно подвижных головах горели ярко зеленые глаза.

Встреча была краткой и кровавой. Пробить демоническую броню простой стали было явно не под силу, а маги были слишком обессилены, чтобы что-то сотворить.

Наемники всё же, несмотря на ситуацию, проявили и выучку, и характер, встав кольцом и сдерживая в меру сил натиск подземных тварей. Исчезли демоны столь же внезапно, как и появились. Несколько секунд воины просто стояли, опустив мечи, обескураженные произошедшим. Эмилио удивился про себя, что не слышит привычных команд Рузеса, а когда огляделся, понял, что главный теперь он. Рузес и двое магов, шедших впереди лежали мертвыми. У одного не хватало головы. Погиб один из воинов, несших золото. Маг, шедший с Эмилио, к счастью оказался жив, и смерть от удушья спасшимся не грозило. Только у него не хватало одной ноги: один из демонов отхватил её, до того, как аргосец столкнул бесполезного мага в безопасный центр кольца. Означало ли это, что твари выбрали в качестве цели именно имевших доступ к Силе? Вполне возможно.

Когда кровотечение у мага остановили, Эмилио повел отряд дальше, вынув из неподвижных пальцев Рузеса проклятую карту. Пятеро воинов так и двигались кольцом, в центре которого находились раненный маг и шемит, тащивший мешок с золотом. Оставшуюся часть найденного Эмилио велел бросить, догадываясь, что демоны просто так не отстанут и в бою понадобятся все умеющие обращаться с мечом. Занимать воинов перетаскиванием мешков не стоит. К тому же аргосец допускал, что охотиться могут не только за магами, но и за ворами. Если в следующем схватке шемита убьют, то придется оставить всё золото, что есть у них. Жаль, но жизнь дороже.

Но нападения всё не было и не было. Надежда выбраться и выбраться богатыми становилась всё ощутимей. Некоторые воины даже начали шутить. Эмилио это не понравилась, но прикрикнуть на них он не нашел в себе сил. Слишком хотелось, чтобы спало напряжение. Мысли о грядущей смерти в забытой богами норе пугали. Постепенно свечение становилось глуше, а это значило, что магия пещер слабеет. Когда они минули большую часть пути наверх, тьма стала полной. Продвигались на ощупь, но это не мешало наемникам радоваться, предвкушая скорое спасение.

Эмилио хотел даже попросить мага осветить путь, когда со всех сторон начал доноситься топот. Это могло означать только одно. И аргосец принял единственно верное решение. Он побежал. В темноте у них не было шансов. Он не знал, последовали ли остальные его примеру. Судя по звукам, да. Эмилио бежал так, как не бегал никогда в жизни, пытаясь по памяти найти путь. Сзади доносились звуки схватки. Раздавались крики товарищей. Рядом с ним мелькнула пара зеленых глаз, и он почувствовал, как лапа твари рассекает воздух рядом с его ухом. Были потом и другие, но ни одна не подошла столь близко. Внезапно стало тяжело дышать. Значит, маг уже мертв. Вскоре звуки вокруг стихли, но Эмилио не останавливался до тех пор, пока не потерял сознание, ударившись головой об одну из стен.