Джина кивнула. Она засыпала на ходу, но Честер не замечал этого. Он вздохнул и потер глаза ладонями.

— Думаю, сегодня мы немного продвинулись к цели, и в такой игре это максимум, на что можно надеяться.

Джина положила голову ему на колени.

— Готов поспорить, — продолжал Честер, — что скоро мы опять увидим Дрегера. В качестве зомби. Столько неприятностей…

Гриффин смотрел и слушал, прислонившись спиной к стволу дерева и сложив руки на коленях. Странно, но он устал. Это была настоящая усталость, как будто он целый день сражался не с голограммами, а с реальными монстрами.

Подобно остальным, он снял с плеча рюкзак и, облегченно вздохнув, опустился на землю. А почему бы и нет? Неплохое развлечение…

Он тряхнул головой. Дело. Нужно заняться делом. Гриффин посмотрел на собравшихся у костра пятнадцать человек: двенадцать игроков, спасенная девушка и два актера, игравших роли Мейбанга и Кагоиано. Алекс отступил назад в джунгли и отошел на расстояние, откуда костер был виден с трудом.

Включенный портативный передатчик тихонько потрескивал.

— Вызывает Гриффин. Марти? Это ты?

— Слушаю, шеф. Мы уже допросили троих «убитых» игроков и даже проверили на детекторе лжи первого… как его там, Гаррета. Остальные двое согласились подвергнуться этой процедуре завтра. Все они остаются гостями Парка Грез.

— И особенно твоими.

— Конечно. Необходимо предоставить им определенную свободу и посмотреть, что из этого выйдет. Гаррет сказал, что собирается с помощью «Прыжка в невесомость» попасть в книгу рекордов Гиннеса.

Алекс рассмеялся, чувствуя приятную расслабленность после напряженного дня.

— Я тоже узнал здесь кое-что интересное. Полагаю, можно исключить из числа подозреваемых Алана Лея. Он был занят прошлой ночью, пытаясь соблазнить Эймса, одного из воинов.

Гриффин не особенно удивился возникшей в разговоре паузе и напряженным ноткам в голосе Марти. Подобно Мелиссе и большинству калифорнийцев Боб-бек являлся продуктом возродившегося после Катастрофы религиозного воспитания. Сексуальный консерватизм был в Калифорнии скорее правилом, чем исключением. Хотя игроки могли придерживаться совсем других правил… Но Марти был профессионалом, и он задал профессиональный вопрос:

— Можно ли исключить и Эймса?

— Нет. Он не первый в списке подозреваемых, поскольку имеет небольшой опыт участия в играх… но он отверг Лея. Часть ночи он вполне мог оставаться один. Если Лей преследовал его, Эймс мог скатать свой спальник и уйти, чтобы избежать неприятной ситуации. Но Лей не стал бы приставать к нему, если бы не рассчитывал на успех. Кроме того, думаю, что мы можем вычеркнуть и Хендерсона.

— Почему?

— Подумай хорошенько. Мы никогда не рассматривали игроков в качестве серьезной угрозы, потому что они полностью погружены в свои фантазии. Хендерсон живет игрой. Здесь он реализует себя, здесь у него власть и слава. Он кажется мне человеком, неспособным совершить преступление ради денег. Это только предчувствие, но, рассуждая дальше, можно исключить и Джину, поскольку прошлую ночь они провели вместе. Я склонен думать, что это дело рук одиночки. Нельзя, конечно, исключить и работу в паре, когда сообщники обеспечивают алиби друг другу. Хотя…

— Что, Грифф?

— Еще одно слабое место. Проверь помещения для запасных игроков. Они расположены рядом с игровым полем А, как и здание исследовательского отдела. Может, один из запасных игроков проник туда, а затем вернулся через технологический туннель? Похоже, мы оставили незащищенное от игроков место. Психологически мы никогда не ждали беды с той стороны.

— Я все проверю.

— Хорошо. Теперь мне нужна еще кое-какая информация. У тебя есть карта игрового поля А?

— Целая дюжина. Мы изучаем их.

— Значит, вы знаете больше, чем я. Ладно, обозначьте кратчайшие пути к технологическому туннелю номер 18.

— У убийцы была только одна удобная дорога. Он должен был обогнуть бутафорскую гору. Грифф, нам следовало бы укомплектовать передатчики экранами. Тогда бы я смог показать тебе.

— Одна дорога… Хорошо. Теперь пусть Лопес или кто-нибудь еще сообщит, что убийца должен был видеть на пути к туннелю, о чем неизвестно остальным игрокам.

— Лопес будет не в восторге от предложения поделиться информацией с одним из игроков.

— Произошло убийство, черт возьми… Ладно. Постарайся убедить его.

Голос Марти звучал скептически.

— Понятно.

— Шеф, у меня для вас информация, — послышался голос Милли.

— Что-нибудь сногсшибательное?

— Не сногсшибательное, но интересное. Райс умер от удушья через некоторое время после того, как был связан. Мы думаем, что перед смертью он пришел в сознание.

— Почему?

— Пластырь, которым были скреплены запястья и большие пальцы рук Райса, сильно истерт. Наверное, он хотел перетереть его о цементный пол, пытаясь освободиться. Рот ему заткнули кляпом, а дыхательные пути в носу, очевидно, забились слизью.