— А что касается вас, — продолжала Гвен, — то вы здорово заставили плясать вокруг себя и Хеберта, и Кевина, и Джонни, и это несмотря на ваш избыточный вес. Но я думаю, вам все-таки лучше избавиться от лишних фунтов.

— Да, наверное… — вздохнула Гвен.

— Ах, дорогая… Разве это можно скрыть от другой женщины? Что у вас произошло? Вы не были готовы стать матерью?

Щеки Трианны стали пунцовыми.

— Хуже, — тихо сказала она. — Все родственники были против, и я решила избавиться от ребенка. Я заплатила огромную цену, — Трианна заплакала. — Я больше не могу иметь детей.

Гвен обняла собеседницу и ласково произнесла:

— Самое трудное — простить себя. Обещайте сделать это, если хотите меня отблагодарить.

— Я постараюсь, — ответила Трианна сквозь слезы. — Шарлей пригласила меня с Джонни в лабораторию, и мы приняли это приглашение.

— Мы?

— Мы, — твердо повторила Трианна и взглянула на, стоявшего у стойки бара Джонни Уэлша.

Гвен поймала себя на мысли, что ей почему-то сейчас трудно представить Джонни с копьем наперевес, разящим амартоков направо и налево.

— Что ж, счастливо вам обоим, — искренне пожелала она.

Подошедший Олли увел Гвен к столику, за которым сидели Макс, Мишель и Орсон. Чуть позже к ним присоединился и Вэйл.

За соседним столиком находилась Шарлей, а рядом с ней — вечно улыбающийся Йорнелл.

— И что это вы такой счастливый? — спросила Гвен у бывшего гвардейца.

— Да этот Уэллс, этот славный сукин сын, — не скрывал ликования Йорнелл. — Ему так понравилась моя игра, что теперь он не мыслит своего следующего сценария без моего участия.

На мониторах появился город-призрак, кишащий всякой нечистью. За всеми столиками шло активное обсуждение знакомого сюжета.

— По крайней мере, ты остался жив, — с укоризной бросил брату Макс.

Не остался безучастным и доктор Вэйл.

— Знаете, — обратился он к братьям, — я видел вашу игру и теперь считаю, что в подобные приключения надо чаще вовлекать близких родственников. Это создает неповторимую атмосферу в коллективе и укрепляет родственные узы.

— Я тоже так думаю, — согласился Макс. — У нас так и было: Орсон — это мозги, а я — мускулы, он — голова, а я — мотор.

Макс ткнул брата в плечо, и они весело ударили по рукам.

Гвен усмехнулась и обратила внимание на Мишель, которая, затаив дыхание, смотрела на мониторы. Заинтересовала Мишель и доктора Вэйла.

— Ну, Мишель, как поживаете? — небрежно спросил он.

— Прекрасно, — ответила бывшая Эвиана, повернув бесхитростное лицо к доктору. — Не стоит беспокоиться обо мне. Мистер Гриффин уже уговорил меня остаться здесь на недельку.

— Хорошо, — кивнул Вэйл. — Но если все-таки понадобится моя помощь…

— Я обязательно позвоню. Обещаю вам. Вэйл взглянул на Шарлей.

— Ну, а как вы себя чувствуете?

Шарлей вальяжно, закинув ногу за ногу, развалилась в кресле.

— Я немного переживаю. Никто так толком и не объяснил мне, что же все-таки случилось с Марти. Я думаю, что Мишель знает…

— Это дело органов безопасности, — сух перебил Вэйл.

— Вот то же самое говорит и мистер Гриффин, и Гвен с Олли. И Мишель как-то странно на меня смотрит, — вздохнула Шарлей.

Вместе с Вэйлом Гвен побродила по залу, поговорив с одними, выслушав мнение других.

— …Так себе… Всего лишь предварительные выводы об их психологическом состоянии, — прокомментировал доктор Вэйл. — Я должен знать состояние игроков, потому что это понадобится в ближайшие месяцы. Главное, что я хотел бы узнать, — кто больше пострадал от нервных и физических нагрузок: актеры или игроки. Особенно меня интересуют актеры.

— Зачем это вам? — поинтересовался Гвен.

— Мистер Хармони намекнул мне, что пора бы пересмотреть контракты кое с кем из ваших коллег.

На лице Гвен появилось выражение озабоченности.

Заиграла тихая музыка, и Трианна закружилась в танце с Джонни Уэлшем. Гвен остановила на этой паре взгляд. Да, в Трианне, думала она, конечно, несколько десятков фунтов лишнего веса, но это компенсируется чувственностью и живостью молодой женщины. Не мешало бы и Джонни сбросить лишний вес.

Гвен вспомнила Марти Боббека и поймала себя на мысли, что ей совершенно не хочется знать, чем закончится вся эта история. Она окинула взглядом зал, выхватила из присутствующих знакомые лица и улыбнулась.