– А как насчет королевы Краснегара? Если бы она была здесь? – настаивал Распнекс. Старик вздохнул:

– Коль скоро проктор счел бы важной тему ее выступления, может быть, директора и остались бы послушать. Но очень скоро она бы обнаружила, что говорит перед пустым залом. Видите ли, у нас нет деловых связей с Краснегаром.

– Проктор, а вы могли бы организовать заседание, не объявляя заранее, кто будет выступать?

Последовала долгая пауза. Инос, подавив гнев, размышляла. Двонишем правит Директорат, а проктор – председательствующий в данный момент, значит, эта белая борода принадлежит правителю страны, если таковой вообще существует. Оба гоблина стояли справа от нее. Фрацкр, вероятно, тоже где-то здесь. Так… Гэт, Шанди и Распнекс… Кто остальные четверо или пятеро присутствующих? Окажись один из них шпионом Сговора, вряд ли Зиниксо устоит перед соблазном сцапать заговорщиков.

– Вы меня пугаете, – сказал проктор, словно читая ее мысли. – Предположим, я соберу секретное заседание, а узурпатор узнает о вашем присутствии? Да он может разнести на части весь зал.

Очевидно, он был хорошо осведомлен. Распнекс резко сказал:

– Я думаю, узурпатор предпочел бы захватить нас живыми. Но неужели Двониш уже готов подчиниться? Вы собираетесь сдаться без малейшей борьбы? Даже прежде, чем он этого потребует?

– Директорат должен будет обсудить этот вопрос.

– Какие действия вы предлагаете предпринять, чтобы получить его поддержку? – сердито спросил чародей. – Дебаты необходимо ускорить.

– Скажите мне, о чем вы хотите просить Директорат, – ушел от ответа коварный старик. Распнекс вздохнул:

– Только о том, чтобы вы распространили весть о нашем движении сопротивления, – пусть все волшебники узнают о нем и обретут надежду. Мы просим их о помощи, тогда как узурпатор получает ее силой. Мы не можем воспользоваться магическими каналами, чтобы предупредить их, так как не хотим выдать себя врагу. А неволшебников иначе вообще невозможно привлечь к делу.

Старик болезненно закашлялся:

– Вы недооцениваете своего племянника. Я помню его еще ребенком. Он узнает о заседании, едва оно начнется, если не раньше, а потом еще и потребует с нашей земли выкуп. Каким образом вы собираетесь исчезнуть?

– Пока не знаю, но во всяком случае быстро.

– Вряд ли получится! Если вы используете волшебство, он выследит вас, возьмете лодку – с него станется вскипятить воду в реке.

Так оно и будет. Проктор точно изложил суть проблемы.

Распнекс вздохнул:

– Мы попросим всех членов Директората хранить молчание две недели, а за это время исчезнем. Старик презрительно фыркнул:

– Триста человек смогут сохранить что-то в секрете от волшебников? Узурпатор, более чем вероятно, имеет агентов в Гваркиарге, так неужели, по-вашему, они не полюбопытствуют, что обсуждал Директорат на закрытом заседании?

– Но рискуем-то мы!

– Нет. Вы можете навлечь его гнев на всех нас. Я знаю его мстительность. Ваша просьба отвергнута.

Старик пошевелился, собираясь встать. Чародей пожал плечами:

– Когда истекает срок ваших полномочий?

– Через десять дней. Вам, конечно, ничто не мешает обратиться к моему преемнику. Он вправе вернуться к рассмотрению этого вопроса, если сочтет необходимым, но возможно, и не сочтет.

– Если мы предпочтем этого не делать, вы позволите моим друзьям уйти с миром?

Проктор зашаркал к двери, но возле порога обернулся:

– За них ходатайствовал посланник. Мы не ссорились с ее величеством королевой Краснегара и ее сыном, а имп явно не может быть тем, за кого себя выдает. Так что лично я желаю вам удачи. Мое благословение с вами.

Присутствующие, кряхтя, поднимались с пола, где сидели, так как мебели всем не хватило. Инос пробралась к двери. Глоток свежего воздуха принес ей облегчение. Когда комната опустела, она проскользнула к одиноко стоявшей маленькой кровати и уселась рядом с Джаргой.

Дверь оставили открытой, и через нее проникал желанный свет. Инос огляделась и увидела только тех немногих, кого и ожидала застать, – Распнекса, Шанди, Фрацкра, Тэта, Прыгуна Через Лужи, Загонщика Луны, Джаргу. Старый волшебник Вирэкс, оказывается, тоже здесь, а она и не знала, что он уже вернулся.

В маленькой грязной комнате все-таки было тесно. Любопытно, мелькнула у нее мысль, чей это дом и каково жить в таком убожестве? Кровать, каменный сундук, пара табуреток и стол – ни картин, ни цветочных ваз, ни ковриков и ярких подушечек…

– Итак, мы проделали долгий путь впустую, – печально сказал Шанди.

– Вовсе нет! – Распнекс единственный остался стоять. В высоких сапогах он выглядел несокрушимым, как гранитный памятник. Чародей громко поскреб бороду, на лице появилась гримаса, заменявшая ему улыбку. – Наш план остается в силе!

– В силе?!

– Конечно. Официально проктор не хочет принимать участия в его осуществлении, но вы же слышали последние слова старого негодяя. Он намекнул, что мы вольны продолжать, и недвусмысленно предостерег от желания обратиться к его преемнику!