Инос вздохнула и улыбнулась:

– Я еще раньше хотела это предложить, но боялась, что вы назовете меня пугливой старой девой.

– Я тоже! – ухмыльнулся Шанди. – Я пока еще не самоубийца. И кроме того… сколько вообще волшебников в Нордленде?

– Чертовски мало, – проворчал Распнекс. – Джарга не знает никого.

– Тан Келькор был волшебником, – заметила Инос. – Тот, которого убил Рэп.

Дварф пожал могучими плечами:

– Ну, в таком случае он был исключением. Как правило, етуны не ввязываются в волшебство.

– Так что игра не стоит свеч, – сказал Шанди. – Забудем о Нинторе. Вот только как мы сообщим о нашем решении старому Крагтонгу? Он-то смакует идею поставить сходку на уши и будет, мягко говоря, разочарован.

– Старый кровожадный убийца, – фыркнул Распнекс. – Если хочет, пусть отправляется туда один, но я уверен, он не скажет и пяти слов, как у него загорится борода.

После минутного молчания Инос спросила:

– Если не Нордленд, тогда Гувуш?

– Гм! – буркнул Шанди и содрогнулся.

Возможно, Зиниксо и не слишком внимательно наблюдает за гномами, но чисто земных опасностей там превеликое множество. Мятеж все еще гнездится в горах и лесах. Сам Шанди заслужил горячую ненависть, когда помогал подавить предпоследнее восстание гномов. Импы под его командованием уничтожили тысячи маленьких негодяев в Крутом Откосе. Более того, трудно даже представить, на какую помощь гномов можно рассчитывать, слишком уж невзрачный и скрытный народец. Хотя при желании гномы могли быть неумолимыми бойцами, как крысы.

– Думаю, нам лучше здесь разделиться, – сказала Инос. – Одни из нас пересекут Гувуш по суше, другие обогнут его на корабле. Мы сможем встретиться где-нибудь на побережье Утреннего моря. Возможно, даже в самом Оллионе.

– Гоблины. – Очевидно, чародей хотел выразить согласие с помощью этого слова. Двух гоблинов должны были бы вынести с «Гуркса» ночью, может быть, даже в мешках, причем это будут первые гоблины, которые осмелятся показаться в Гувуше со времен сотворения мира.

– Мы можем попросить посланника найти нам корабль, – предложила Инос. – Или сами наймем судно. А вот, кстати, он идет сюда.

– Старый негодяй будет презирать нас как компанию трусов, – предупредил Шанди. – Кто рискнет сообщить ему, что мы не собираемся с ним в Нинтор?

Громадный торс Крагтонга постепенно вырастал над палубой, как кит, всплывающий на поверхность моря. Он сошел с трапа и, тяжело ступая по палубе, направился к заговорщикам, не обращая ни малейшего внимания на матросов, которые как раз подняли из трюма следующую сеть, набитую всевозможными железками. Вынырнув из люка, сеть закачалась на канате. Матросы предостерегающе завопили. Дюжина моряков – и етуны и дварфы – пытались удержать смертоносный груз. Инос, Шанди и Распнекс с тревожными криками вскочили на ноги. Катастрофа казалась неизбежной. Но вот дергающаяся груда под крики и ругательства остановилась в нескольких дюймах от посланника, который прошагал мимо, словно ничего особенного не случилось.

Инос и Шанди остались на своих местах, а чародей взобрался на скамью. Тан остановился и посмотрел сверху вниз на всю компанию. Его лицо покраснело, белая раздвоенная борода сверкала на солнце, как лед.

– У меня плохие новости!

– И какие же именно? – спросил Шанди.

– Но по секрету. Не проговоритесь импам!

Шанди едва не сказал: «Но я же имп! Главный имп!» Впрочем, это не так. Как ни отвратительна ему эта мысль, сейчас он вне закона, мятежник в своей Империи, враг собственного народа. Он почувствовал, что его свежевыбритое лицо вспыхнуло.

– По секрету, так по секрету.

– «Кровавая волна» в порту.

О Бог Убийства! Шанди хотелось бы знать, какая из галер, мимо которых он проходил, была пресловутым пиратским судном. Все они выглядели одинаково смертоносными. Драккор! Шанди когда-то самолично назначил цену за его голову, огромную цену, хотя и знал, что все это впустую. Даже наполовину цивилизованные, рожденные в Империи етуны скорее умрут под пыткой, чем выдадут тана.

Инос проговорила:

– Простите мое невежество?

– Тан Гарка! – отрывисто сказал Крагтонг. – Драккор, сын Келькора. Еще один ваш родич.

– А-а! – Она кивнула, ее зеленые глаза холодно блеснули, как осколки льда. – Наверное, так и есть, раз его отец был нашим родичем. Я думала…После того как мой муж положил конец деяниям этого чудовища, кажется, один из его братьев наследовал титул тана?

– Трое, по очереди. Затем на сцене стали появляться сыновья Келькора. Последний из них, Драккор, выиграл титул два года назад. Четыре боя в один день! Так что теперь никто не оспаривает его притязаний. Он во всех отношениях копия своего папаши, хотя слишком молод, чтобы его помнить.