Этот ребенок, судя по всему, старше меня раз в пять, и вообще ребенок хочет сказку.

— У одного из народов тех земель, откуда я родом, есть легенда о нимфах, дочерей природы. Считается, что именно нимфы принесли грекам, так назывался тот народ, различные способы любви, — дальше я в течение десяти минут рассказывал всё, что знал о нимфах. Конечно, опустив зоофильные наклонности нимф, а то, мало ли, обидится.

— А что вы получаете взамен? — заинтересовался я, — должен быть же у вас какой-то интерес.

— Кроме удовольствия, мы еще несем детей от мужчин, — она улыбнулась, — как ты мог заметить, фей-мужчин нет.

„Ни хуя себе новости, как тебе в роли племенного бычка?“

— Ясно, — задумчиво протянул я, — но прости, что кроме удовольствия ничем не смог тебе помочь.

Это действительно было правдой, еще в 20 лет я провел операцию, которая сделала меня бесплодным. Естественно, существовала обратная операция, которая запускала репродуктивную функцию. Причиной был регулярный секс с незнакомыми партнершами, а ребенок слишком удобный инструмент для шатнажа, чтобы давать его в руки чужих женщин.

— У нас своя магия…

— Вряд ли она сравнится с технологией, — ответил я.

— Техн…техно… с чем?

— Ээээ, — я сказал слово технология на русском, — это такая магия хитрая, не обращай внимания. А если вдруг и вправду родится девочка, то ты сможешь дать мне об этом знать?

— Наверно, мы на такое способны…

— Вот и хорошо, — проговорил я и решил повторить благодарность фее.

От воспоминаний меня отвлек голос Торрена.

— Чего говоришь? — переспросил я.

— Глубоко же ты ушел в себя… привал, говорю, надо сделать, — ухмыльнулся Тор, — мы уже давно идем.

— Да я и не против.

Найдя удобные коряги, мы расселись на них и достали провизию, которой нас снабдили фейки. Медленно и со смаком поели нормальную пищу.

— Эх… сейчас бы сигарету, — с тоской проговорил я. Сигареты кончились на следующий день моего присутствия здесь. И это меня крайне печалило…

— Курительные палочки что ли?

— Ага, они самые…

— У меня есть.

— Откуда? До пизды, откуда. Какого хуя ты молчал? — я злобно оскалился, — да тебя четвертовать надо за такое издевательство! Давай сюда!

Торрен молча протянул мне сигарету, хотя правильней сказать папиросу. О фильтрах здесь точно не слышали. Взяв папиросу, я раскурил её с помощью огнива, которым за пару недель уже научился сносно пользоваться. Выдохнув клубы ароматного дыма, я произнес:

— Заебись… жизнь хороша. Кстати, спасибо большое. У тебя еще много?

— Штучек двести есть.

— Тебе они очень нужны?

— Да нет, забирай, они ко мне случайно попали…

Я уже не слушал, если распределить папиросы по 2 штуки в день, то хватит больше чем на четверть года. Живем…

Докурив папиросу до того, что она стала обжигать пальцы, я потушил её о корягу и встал.

— Идем?

— Да, пошли, — ответил я.

Надо будет поинтересоваться, куда, кстати, мы идем. А то я как хвостик за ним хожу, но пока наши цели совпадают. Он куда-то идёт, а мне нужен человек, который введет меня в этот мир. Сегодня после такой бодрой ночи, мы решили идти подольше, затемно. Солнце уже скрылось за горизонтом, а мы всё шли. Вдруг Торрен резко остановился.

— Замри, — это он мне.

Я послушно замер. Жираф большой, ему виднее.

— Чувствуешь запах костра? — спросил он меня.

Я принюхался посильнее и легонько кивнул.

— Давай медленно в сторону запаха.

Я согласно кивнул и попробовал. Получалось плохо. Когда ты пытаешься идти тихо в лесу, тебе сразу под ноги лезут сухие ветки, которые ломаются весьма громко, листья, которые шуршат метров за двадцать, сразу же появляется куча паутины и всего подобного, что просто жутко бесит.

Пройдя таким способом минут 5, Торрен показал рукой на землю и лег сам. Я послушно скопировал его позицию. Еще 5 минут ползком, и мы оказались в кустах, откуда прекрасно просматривалась небольшая лесная прогалина с утопленным костром посередине. У костра сидели трое мужиков при оружии и тихо переговаривались между собой. В стороне от костра валялось три связанных тела. Судя по всему дети, ну, либо какая-нибудь мелкая раса. Из-за темноты было плохо видно. Осмотрев диспозицию еще раз, мы отползли назад метров на 30.

— Что будем делать? — спросил меня шепотом голос Торрена.

— А кто это? — ответил вопросом я.

— Известно, кто. Работорговцы.

— Ебать мой лысый череп. У вас тут еще и работорговля процветает?

— Он у тебя не лысый… не сказать, что процветает. Но есть.

— И я понимаю, что вариантов у нас всего два? Проползти мимо, либо попытаться убить?

— Правильно понимаешь.

— И какой вариант предпочтешь ты? — спросил я.

— С одной стороны, всех в мире не спасешь, и лучше бы пройти мимо. С другой стороны там дети… да и нам уже на привал становится надо, а рядом с такими соседями… можем сами в кандалах проснуться.