Маленький мальчик лежал на огромной кровати, в роскошной отделанной комнате. Позолоченные барельефы, искусная лепнина, мебель из дорогих сортов дерева. Комната настоящего „хозяина жизни“.

Но почему же мальчик, свернувшись калачиком, плачет??

— Почему меня никто не любит? — тихонько шептал мальчик, — даже собственная мать. Что я такого сделал? Может, лучше умереть вместо того, чтобы так мучиться??

— Не лучше, — кто-то ответил ему.

— Кто здесь? — мальчик испугано отпрыгнул к стенке кровати.

— Тот, кто не желает тебе зла, — прошелестел голос.

— Это не ответ, — несмотря на страх, мальчик заинтересовался.

— Это более чем ответ. Главное, что я не желаю тебе зла, а кто я — это неважно.

— Наверно, ты прав, — уже немного успокоившись, ответил мальчик, — но неужели у тебя нет имени.

— У таких, как я, нет имени.

— Почему?

— Потому что таков закон. Но что мы все обо мне? Почему ты так хочешь умереть?

И тут мальчик разревелся в полный голос и сквозь рыдания рассказал, как его все не любят и презирают. И что ему всего девять лет…

— И ты не хочешь им отомстить? Разве в тебе не горит ярость? — удивленно спросил голос.

Мальчик немного подумал, но произнес.

— Наверно, хочу.

— Отлично, а как ты мертвый можешь отомстить? Ведь, умерев, ты просто убежишь от борьбы.

В этот раз мальчик думал намного дольше, но, в конце концов, растерянно спросил:

— А что я могу сделать?

— Многое, мой маленький друг. Очень многое. Я бы мог тебя научить…

— Научи, — обрадовано сказал мальчик.

— Для этого я должен быть всегда с тобой…

— А что мешает? — удивился мальчик.

— Мне нужно разрешение от тебя.

— Разрешаю, — брякнул, не подумав, мальчик.

— Какой быстрый, — сказал голос, — но придется научить тебя думать, а то ты только что согласился неизвестно на что.

После этих слов мальчик потерял сознание, и тоненькая струйка крови потекла из его носа.

На следующий день мальчик не помнил этот разговор.

Мы шли впятером по лесу. Дорога должна была быть не из легких. Как оказалось, дом учителя окружало небольшое (относительно, конечно) кольцо леса, а за ним было „непроходимое болото“. Исключением была маленькая перемычка леса, которая связывала территорию лича с внешним миром. Стоит ли говорить, что перемычка находилась в противоположной стороне от города, в который мы шли? И нам пришлось бы сначала выйти через эту перемычку, а потом сделать крюк на неделю пути. Что не радовало совершенно.

Лес и дом лича с воздуха прикрывал огромный щит-иллюзия, поэтому с воздуха территория Бератрона выглядела как болото.

Как бы то ни было, идей, кроме как обходить, у меня не было, у остальной команды — тоже. Поэтому мы рассчитывали на месяц пути туда-обратно. Но всё изменил один маленький случай.

На следующее утро после разговора с личем по поводу необходимости пополнить припасы Бератрон показал мне пару раз, как делать огненный шар (наверно, пошутил так). Совмещая возможность снимать дамп окружающего пространства и так сказать внутреннее зрение, я смогу разобраться в построении конструкта для заклинания.

Чуть не рехнулся, если честно. Если только в этом „простом“ заклинании столько силовых линий, которые друг с другом как-то связываются и имеют разную интенсивность, то какова же сложность сложных заклинаний?

Но как бы то ни было, я смог сделать свой собственный огненный шар. Хотя и не понимал что делаю, так как тупое копирование не способствует обучению. Но с другой стороны, как говорят узкоглазые: " кто повторил мастера, тот сам мастер“.

Личу я свои достижения показал, но сказал, что не понимаю, как это работает. Лич долго на меня смотрел и, похоже, напряженно думал, но потом произнес:

— Как ты смог повторить огненный шар, я даже спрашивать не буду. Надеюсь, потом сам расскажешь. Но это в корне меняет ситуацию с вашим путешествием.

— То есть? — живо поинтересовался я.

— Я же не думал, что ты можешь пользоваться магией, хотя бы копировать простейшие заклинания.

— И что это меняет? Сложные я всё равно не осилю.

Интересно, что бы сказал лич, если бы узнал, что это простенькое заклинание делал не только я, но еще и все вторичные. Шизу, которая помогала нам различными матерными пословицами, в расчет брать не буду.