– К чему столько церемоний?

– На этот раз, Тайгер, мы их опередили, но в следующий раз можем опоздать. Во всяком случае, Грэди хочет, чтобы вы легли на дно.

– Не думаю, что это правильно.

Туми допил кофе и положил на стойку полдоллара.

– Речь идет о вашей голове.

– Вот именно. Сделайте мне небольшое одолжение: проверьте Джона Фредерика Тэлбота из британского посольства и секретаршу посольства при ООН – Грэтхен Ларк.

Туми записал имена.

– Это не займет много времени.

– Кого пропустите через жернова? Он покачал головой.

– У меня тоже есть свои маленькие тайны. Вы хотите выехать из отеля?

– Не остается ничего другого.

– Я распоряжусь, чтобы ваши вещи поместили в отеле «Черстер» рядом со мной. Нам еще предстоит выслушать нотацию мистера Уотфорда.

– Местная полиция будет не в восторге от вмешательства в их дела.

– Старина, надеюсь не нужно напоминать вам, что мы действуем на международной арене, или вы держите в голове только свое дело?

– Откажитесь.

– А вот этого я не могу сделать. Вы хотите свести с Эдит Кен личные счеты, однако эта операция важнее, чем простая месть. Вы принадлежите к нашей группе и знаете правила игры. Несмотря на все личные интересы, данное дело является для вас и заданием. Вы поняли?

– Во всяком случае, вы потратили много красноречия, чтобы объяснить мне это.

– Что же касается приказа Грэди, то думаю, он знает вас лучше, чем вы себя.

– О'кей, – с улыбкой сказал я, – уйду в укрытие.

Я сказал это, но про себя решил довести игру до конца. Я так хорошо замаскируюсь, что даже мои чрезмерно заботливые друзья потеряют меня из вида. Я сам разоблачу Рондину, сорву с нее маску, а потом убью. И черт с ними, с приказами и международными конфликтами.

Когда я вошел в кабинет Вилли Гиббонса, тот дописывал последние строчки своего ежедневного обозрения. Закончив, он проглядел статью, сунул ее в конверт и, отдав курьеру, повернулся ко мне.

– Весьма неподходящее время для посещения.

– Ночью все кошки серы, – ответил я и швырнул на стол пакет с фотографиями. – Здесь снимки Эдит. Я хочу их вернуть.

– Пригодились?

– Пока не могу сказать точно.

– Что ж, желаю успеха, хотя все меньше в него верю.

– Почему?

– Я навел справки об ее семье.

– Этот материал у тебя здесь?

– Да. В коричневой папке.

Я взял папку. Там был отчет на десяти страницах со всеми копиями документов.

– Основательная работа.

– Ты видишь? Одна из лучших английских семей. Четыре дочери и два сына. Старшая дочь Диана погибла во время налета на Лондон, младший сын был летчиком, его сбили в сорок четвертом году. Рут и Патриция замужем за кадровыми военными. Старший сын, Вернон, холостяк и занимает высокий пост в Адмиралтействе. Отец умер в 1951 году, мать является, в своем роде, вдовствующей королевой, играет видную роль в обществе и попеременно живет то в поместье, то в городском Доме. Ни одного пятна на фамильном гербе.

– Неужели?

– Да. Если и была в старой доброй Англии почтенная семья, так это Кены. Чистые, как стеклышко, никакого намека на скандал. Браки всегда заключались с равными по происхождению. Кены оберегают свою репутацию, как мы Форт Нокс.

– Можешь смеяться сколько угодно, но попробуй найти хоть один пункт, который подкрепил бы твои подозрения. Тебе это не удастся. Неужели ты думаешь, что британская разведка не проверяла Эдит перед ее поступлением на государственную службу? Там нельзя получить ни одного солидного места, если не пройдешь через службу безопасности.

– Могу назвать тебе несколько человек, которым это удалось.

– Я тоже, но это исключения.

– Об этом я и говорю. Могу я на некоторое время оставить материал у себя?

– Да, – ответил Вилли и нахмурился. – Но, если… ну… Я кивнул.

– Не беспокойся, ты пожнешь все лавры. Станешь героем дня.

Но он по-прежнему был серьезен.

– Я и о тебе кое-что узнал.

– Что именно?

– Кажется, ты довольно важная персона.

– Вот как!

– Не хочешь мне ничего рассказать?

– Теперь понимаю, почему ты иногда неожиданно исчезал. Я посмотрел на него.

– Для тебя было бы лучше молчать на эту тему.

Вилли кивнул. Я поблагодарил его за материалы и встал. Он сидел в кресле нахмурившись. Я знал, о чем он думает. Может быть, стоило ему рассказать всю историю? В конце концов, ему тоже нужна была толика разнообразия в жизни.

На следующий день мне пришел вызов от Томаса Уотфорда. Следовало явиться в нью-йоркское бюро ЦРУ и дать отчет о перестрелке в отеле. Вызов был передан через Туми, с которым Уотфорд поддерживал связь, и тон его был таким, что не пойти было нельзя.