Они снова переглянулись и кивнули. Потом высокий тощий тип спросил:

– Какую роль играет в этом деле мистер Манн?

– У вас есть что сообщить. Тайгер? – спросил меня Чарли.

– Не обижайтесь, господа, – ответил я, – но мне бы хотелось, чтобы вы проверили персонал своего бюро в ООН.

– Мистер Мани… – начал Кейз. Я поднял руку.

– Мы сделаем то же самое. Я знаю, что вы все уже проверены, но придется повторить.

– Должен ли я это так понять, что у вас есть определенные подозрения?

– Да, в отношении мисс Эдит Кен. Морщины у него на лбу стали резче.

– Я очень хорошо знаю их семью.

– А саму Эдит?

– Тоже.

– Как давно, сэр?

Он глубоко вздохнул, и в его голосе появились угрожающие нотки:

– С детства.

Теперь он был в моих руках.

– Насколько я понимаю, именно вы рекомендовали ее на эту работу?

– Да Она посетила меня, чтобы возобновить старую дружбу, и я помог ей перебраться в Нью-Йорк.

– Прекрасно. Сколько времени прошло между двумя вашими последними встречами?

Он был явно озадачен.

– Я… не совсем понимаю.

– Сколько лет вы с ней не виделись, мистер Кейз? Он понял, к чему я клоню, и поджал губы.

– Довольно много. Конечно, она училась в закрытой школе в Англии, а потом ездила на континент… Но это чистое безумие.

Я встал.

– Вы так считаете?

– Да, но для вашего успокоения мы проверим ее еще раз.

– Благодарю.

Потом слово снова взял Чарли. Он назвал им один адрес, который не нужно было записывать, и повторил время заседания. Совещание закончилось.

У входа я подошел к Кейзу и извинился за мою настойчивость, объяснив ее интересами дела. Он еще немного побрюзжал, но признал мою правоту.

– Как чувствует себя мистер Селвик? – спросил я.

– О, у него, бедняги, сегодня ночью был очередной приступ. Пришлось лечь в больницу. Врачи давно предупреждали, что он слишком много работает. Но в последнее время его пост требовал полной отдачи.

– Чем он страдает?

– Язвой желудка. Скоро придется оперироваться. Сейчас он дома, но, насколько мне известно, будет на заседании

– Передайте ему привет от меня.

– Непременно, мистер Манн… Надеюсь, ваше подозрение ошибочно, но если оно подтвердится, то… помоги нам Бог.

Я расстался с ним у лифта и спустился с Чарли вниз. Там на вешалке мы взяли свои плащи, и вышли из посольства. Чарли, не раздумывая, пошел в сквер. Я последовал за ним, держась позади. Он искал какую-нибудь группу прохожих, рядом с которой мы могли бы спокойно поговорить без опасности быть подслушанными с помощью направленного микрофона.

Наконец мы нашли трех болтающих женщин и ребенка и пристроились за ними.

– Большое спасибо за встречу, – сказал я Чарли, – но, насколько понимаю, это не основная причина, почему вы хотели меня видеть. Учтите, мое время ограничено.

Он повернул ко мне, и я увидел его задумчивое лицо.

– Мне пришло в голову, в связи с вашим делом, возобновить контакты со своими старыми друзьями из Интеллидженс Сервис, и надо сказать, мне повезло. Я разыскал одного из помощников Ричарда Прайса во время войны. У этого человека превосходная память, он вспомнил Рондину Лунд и смог многое рассказать.

– И среди прочего, что она была расстреляна, – сказал я.

– Ходил такой слух. Но после войны ее след обрывается. Рондину схватили, когда началась охота за военными преступниками. Она выдала себя за любовницу одного из обвиняемых и ее сочли невиновной. Один из наших агентов опознал ее по фото, но она уже исчезла. Позже, во время поисков нацистских документов, ее след обнаружили за железным занавесом. В Восточную Германию отправили двоих людей. Они должны были вступить с Рондиной в контакт и получить важные документы. Они нашли ее, но обратно вернулся только один: второго она убила. Потом документы были отправлены на запад по другим каналам, и мы потеряли к ней интерес.

– До недавнего времени, – заметил я.

– Трудно все – таки поверить, что это она. Нужно очень хорошо знать эту женщину.

– Я отлично ее знаю.

Чарли вопросительно посмотрел на меня.

– Помните Кармен Беллотика? – спросил я. – В двадцать четыре года ей сделали пластическую операцию и забросили в Норвегию под видом ее пятнадцатилетней младшей сестры для выполнения заданий по саботажу. С тех пор медицина шагнула далеко вперед.

– Помню. И ты считаешь, что Эдит Кен – Рондина?