– Я удалил волосы, – сообщает Илья, когда я сажусь к нему в машину.

– Чего?

– Там, – заговорщическим тоном произносит он, когда машина выезжает с парковки. – Начисто. Так что я полностью готов к съемке.

– Боже, – морщусь я. – Вас разденут всего лишь по пояс, дубина!

– Знаю, но так я чувствую себя увереннее. Понимаешь? Внутренняя сила, энергия, заряженность на успех! – Илюха напрягает руки и демонстрирует свои бицепсы, хотя через куртку все равно их не видно.

– Ты пожалеешь на первом же выезде, когда вспотеешь, натрешь там все и зачешешься.

– Я намазал заживляющим кремом с пантенолом, – хвастается он.

– А я только что позавтракала. Давай закроем тему? – стону я.

Но уже через пять минут его прорывает:

– Так когда мне доставят удочку? Кинешь код для получения?

– Не понимаю, о чем ты, – цежу я сквозь зубы и отворачиваюсь к окну, чтобы Илья не разглядел признаков вранья в моем лице.

– Все ты понимаешь, коза! – бьет он ладонью по рулю. – Я видел, как ты возвращалась домой вчера утром на такси!

– И что?

– Ты переспала с ним! Гони мою удочку!

– О, преступление раскрыто. Поздравляю, лейтенант Коломбо. – Я поворачиваюсь к нему и злобно морщу лоб. – Мы всю ночь сидели в засаде и выслеживали злодеев, ясно? Я весь зад себе отморозила, но у следствия теперь есть неопровержимые доказательства того, что те торгуют краденым. И это только начало большого пути в поисках виновных в пожаре в торговом центре!

– Тебе даже полиграф не поверит, – усмехается Илюха. – Не то что я!

– Я – кремень. Так что не видать тебе удочку, как своих ушей. – Я показываю ему язык. – Ну, либо купи ее себе сам. На гонорар с фотосессии.

– Вот уж нет, для меня это теперь дело принципа! А что, за съемку дадут денег?

– Прикинь.

– Откуда знаешь?

– А меня тоже будут снимать, – хвастаюсь я. – Царев настоял, и организаторы согласились. Пойду тринадцатым месяцем.

– Супер! – Он поднимает большой палец вверх и вдруг задумывается. – Получается, ты тоже будешь топлесс?

– Щас! Ты что, совсем?

– Тогда на что смотреть? Так неинтересно.

– Смотри на то, что побрил себе! – отмахиваюсь я.

– Не завидуй!

– Фу, извращенец!

– Ты права, там уже чешется.

– Замолчи!

– Нет, реально зудит.

– Останови, я пойду пешком!

И мы хохочем – до слез и соплей. И все мое утреннее напряжение как рукой снимает.

– Я все равно не верю, что у вас с Лопатой ничего не было, – говорит Илюха после паузы, когда мы наконец успокаиваемся.

– Да ради бога, – отвечаю с ухмылкой.

* * *

– Можно тебя на секундочку?

Ох ты ж! Адамов ловит меня прямо на парковке у части, когда я выбираюсь из машины Ильи. Я вижу его стоящим метрах в двадцати от нас, и мое сердце сжимается. Волосы взъерошены, куртка нараспашку, под мышкой папка с бумагами. Он кажется невыспавшимся и таким… родным. Первое инстинктивное желание – пригладить его прическу руками, поправить воротник рубашки, запахнуть куртку и поцеловать в губы, но я почти сразу беру себя в руки.

Делаю выдох, собираюсь с мыслями, и словно дьявол переключает невидимый рубильник во мне.

– А, привет.

Как хорошо, что меня сегодня подвозит Илюха. Адамов должен понимать, что у меня могут быть и другие мужчины, и я на нем не зацикливаюсь. А то, что было в отеле… Черт, оно остается в отеле!

– Ты была права, – говорит Данила, направляясь ко мне.

– «Ты права»? Что? – шепчет Илья, щелкнув кнопкой сигнализации на машине. – Ты прикрутила к его яйцам оголенные провода?

Я пихаю в его бедро.

– Насчет чего? – спрашиваю, когда Адамов подходит к нам.

Мне становится тяжелее дышать в его присутствии.

– Поговорим наедине? – Данила бросает на Илью недоверчивый и ревнивый взгляд.

– Хорошо, – я хитро улыбаюсь другу. – Илюша, я тебя догоню.

– Как скажешь, – отвечает парень, кивнув.

Больше всего он не любит, когда его зовут Илюшей, но мне очень хотелось поддеть Адамова.

– Почему ты не ответила на мое сообщение? – спрашивает Данила, едва Илья отходит от нас.