У Мэгги на глаза навернулись слезы. Уже много лет отец не говорил о матери так, как сейчас.

Рен подошел к ней и в знак поддержки положил руку ей на спину. Маргарита открыла коробочку и увидела идеально-безупречный белый жемчуг в паре с сережками.

– Они прекрасны.

Ее отец кивнул.

– Так же, как твоя мама… и как ты.

У Мэгги задрожали губы и потекли слезы. И потом она сделала то, чего не делала со дня смерти матери. Она обняла своего отца.

Впервые за все время он не напрягся и не отдалился. Он сомкнул вокруг нее руки и прижал к себе.

– Я люблю тебя, папа, – прошептала она ему в щеку.

– Я тоже тебя люблю, Маргарита. – Он чуть крепче обнял ее, а затем, выпрямившись, вытер слезы с ее щек. В его улыбке сквозила печаль. – Мне жаль, что меня не было рядом, чтобы передать тебя мужу. Мне следовало, по крайней мере, позвонить.

– Все в порядке.

Рен достал жемчуг из коробочки. И только он хотел надеть их на Мэгги, как его остановил ее отец.

– Ты всю оставшуюся жизнь сможешь ей в этом помогать. Если ты не возражаешь, я хотел бы сделать это хотя бы раз.

– Конечно, – ответил Рен и передал ему жемчуг.

Встретившись со взглядом бирюзовых глаз Рена, Маргарита совсем неподобающе хорошим манерам шмыгнула носом. Любовь в его взгляде согревала ее.

Застегнув жемчуг, ее отец отошел и встал перед Реном.

– Я знаю, что вел себя по отношению к вам обоим, как придурок, но я достаточно взрослый человек, чтобы признать свои ошибки. – Он бросил взгляд на Мэгги. – Ты моя дочь, Маргарита, и если он делает тебя счастливой, то больше мне и просить не о чем. Я долго размышлял над тем, что ты сказала мне несколько недель назад, и я очень хочу быть частью твоей жизни… если только ты позволишь.

– Конечно, папа. Ты всегда будешь моим отцом. Несмотря ни на что.

Его взгляд смягчился, пока он снова не посмотрел на Рена.

– Можем ли мы зарыть топор войны? Больше никаких обид?

Маргарита задержала дыхание, ожидая ответа Рена.

Он колебался секунду, но затем ответил отцу Мэгги крепким рукопожатием.

– До тех пор пока ты будешь вызывать у нее только слезы счастья.

Отец Мэгги накрыл другой рукой руку Рена.

– Не беспокойся. У меня нет ни малейшего желания причинять ей боль.

И тут они услышали, как кто-то откашлялся. Маргарита повернулась и увидела Аристотеля, снова стоявшего в дверном проеме.

– Мы когда-нибудь приступим к ужину?

Маргарита засмеялась.

– Мы определенно идем есть, – сказала она перед тем, как представить отцов друг другу.

Как только они вчетвером присоединились к остальным на вечере, она почувствовала, что ее окутывает теплая волна.

– Ты в порядке? – спросил Рен, беря ее за руку и ведя к столу.

– Я просто подумала, что хотела бы видеть здесь маму.

– Уверен, что она смотрит на тебя и улыбается.

Маргарита поцеловала его в щеку. Странным образом она почувствовала, что он прав, и поняла, что этот день действительно прекрасен.

И этим она была обязана только одному человеку – единственному, с кем проведет остаток своей жизни, не уставая его благодарить. Она сжала руку этого мужчины, прежде чем с его помощью занять свое место рядом с ним.

И когда они приступили к ужину, Маргарита улыбнулась Рену. Возможно, у них больше не будет другого такого прекрасного дня, но у них есть этот и до тех пор, пока Рен будет рядом с ней, она знала – независимо от того, что уготовлено им в будущем, они смело встретят это так же, как и сейчас. Вместе.

Нацепив на лицо безразличное выражение, Савитар приблизился к одинокой фигуре, сидевшей на его пляже и наблюдавшей за прибоем. Одетый в дешевую гавайскую рубашку навыпуск и в спортивные шорты, темноволосый мужчина сидел, откинувшись назад и опираясь на руки. Взгляд его был отрешен.

Савитару был знаком этот устремленный вдаль взгляд. У него он тоже частенько появлялся. Именно поэтому пляж был единственным местом, где он мог найти хоть какое-то успокоение.

Океан подобен времени – бесконечный и постоянно меняющийся. Необъятный. Пустынный. Всеобъемлющий.

Скрестив руки на груди, Савитар приблизился к мужчине на пляже.

– Я доставил им твой подарок.

Ник Готье поднял на него глаза. По лицу Ника Савитар мог сказать, что смысл сказанного дошел до него лишь через несколько секунд.

– Спасибо за услугу, Савитар.

– Без проблем. Они хорошие ребятишки.

Ник кивнул, и в уголках его губ мелькнула печальная улыбка.

– Никогда бы не подумал, что Мэгги придется бороться за свое будущее. Точно так же, как и Рену. Приятно ведь видеть своих друзей счастливыми?