Шрифт:
— Не все ли равно…
— Как странно люди рассуждают! Угодишь кому-нибудь в депо, и сразу: «Хорошего жениха тебе!» А вот институт кончить или хотя бы техникум никто не догадается пожелать. — Люся помолчала и добавила задумчиво: — Выйти замуж, наверное, не фокус. Главное — базу создать.
— Какую базу? — искренне заинтересовался Алеша.
— Образование получить, специальность хорошую.
Алеша, как бы в шутку, сказал, что девчонкам не обязательно утруждать себя такими заботами.
— Да? — запальчиво возразила Люся. — Довольно отстало думаешь. Самое страшное — это зависимость.
Он повертел пальцем перед своим лбом:
— Что-то не дошло до меня.
— Если девушка выходит без всякой специальности, она попадает к мужу в зависимость. А что, если он разлюбит ее? Женщина должна быть самостоятельной и независимой.
— Смотри-ка, целая стратегия! — иронически заметил Алеша.
Рассуждения эти не очень пришлись ему по вкусу, он еще не понимал, почему, но задумываться не имел желания.
А Люся, развивая свою мысль, заговорила о преимуществах образованных и культурных людей перед людьми некультурными и необразованными. Алеша слушал ее с чуть насмешливым вниманием.
— Это правильно, но не так легко достигается, — заключил он с несколько грустным глубокомыслием. — В жизни все устроено так, чтоб человеку было как можно труднее, чтоб ему ничего легко не давалось. Голову кладу — для того чтоб стать образованным и культурным, нужно прочитать всего какую-нибудь сотню книг. Но в чем беда? Сколько уж времени свет стоит, а никто не может сказать, какие это книги. И приходится искать их самому, А попробуй найди! Чтоб отыскать эту нужную сотню книг, придется целые горы переворошить. А на это может уйти столько лет, что ни черта не успеешь. Вот как обстоит дело…
«Умница!» — восторженно подумала Люся и спросила, кем собирается он стать в будущем.
— Наверное, кем-нибудь в области техники. По наследству: у меня отец инженер.
— А мне представлялось, ты по литературной части пойдешь.
— Почему?
— Так. Язык у тебя подвешен.
— Вот не приходило в голову, — шутливо, но с удовольствием проговорил Алеша. Надо будет подумать…
— Ты любишь стихи?
Он хотел было сказать, что насчет стихов лучше всего обращаться к его сестре Вере, что никогда не задумывался, любит он стихи или нет, но воздержался от этого признания. Порывшись в памяти, он извлек несколько строк из того, что слышал в Верином чтении:
Валя, Валентина,Что с тобой теперь,Белая палата,Крашеная дверь…Хорошие стихи. Или вот.
Пора, мой друг, пора, покоя сердце просит…Вообще стихов написано тьма-тьмущая, — сказал он, намекая, что запомнить их нет никакой возможности.
— А сам писать стихи умеешь? — спросила Люся.
— Знаешь, не пробовал как-то…
— А ты попробовал бы, — она взглянула на него через плечо, — и написал что-нибудь мне на память…
— На память? По-моему, ты никуда не уезжаешь, а я умирать не собираюсь…
— Разве только в таких случаях пишут? — обиделась Люся. — Ну, как хочешь.
— Ладно, сегодня ночью сочиню для тебя стихи, — с пафосом пообещал Алеша и взял девушку за руку…
Условия для творчества неожиданно оказались блестящими: когда Алеша пришел домой, Вера уже спала.
— Мне кажется, у нее неважное настроение, — сказала Анна Герасимовна, вопросительно глядя на него и, вероятно, надеясь, что он выскажет какие-нибудь предположения.
Но Алеша ничего не сказал, хотя и догадывался о причинах дурного настроения сестры, Как бы то ни было, это чудесно, что она спит.
Поужинав, Алеша ушел в другую комнату, зажег настольную лампу и положил перед собой чистый лист бумаги.
Долго сидел он, навалившись локтями на стол и чутко прислушиваясь к мыслям. В голове царил поразительный застой. Ни одной мысли, за которую можно было бы ухватиться. Приходили на ум слова, яркие и тусклые, шумные и тихие, но все непокорные, разобщенные; они с коротким стуком ударялись друг о друга, словно холодные стальные шарики, и своевольно разбредались, раскатывались в стороны. Кто бы мог подумать, что это такое мучительное дело — сочинять стихи!
Но он не собирался отступать перед трудностями. Да и нельзя было отступать — он обещал Люсе стихи, и стихи будут!
Наконец он сообразил, в чем загвоздка: наверное, не было вдохновения. Даже гениальные поэты, как известно, писали только по вдохновению. Но штука эта, видимо, ужасно не постоянная и своенравная. Тебе нужно писать, а его нет. Впрочем, стоит ли отчаиваться: если его нет сию минуту, — в следующую оно может появиться? Важно только не пропустить момент. Должно быть, не ко всем оно приходит одинаково быстро. Значит, надо ждать, терпеливо ждать. Все равно оно придет, и тогда слова сами побегут, поспевай лишь расставлять их!