— Могу ли я, воспользовавшись вашей откровенностью, дорогой господин Сальватор, полюбопытствовать, как вы рассчитывали меня побеспокоить?

— Об этом я вам расскажу. Самое интересное я припас на конец.

— Я вас слушаю.

— На сей раз я просто уверен в вашем внимании! Начнем с нравоучения: я давно заметил, дорогой кузен, что если творишь добро — это приносит удачу.

— Вы хотели, по-видимому, начать с банальности?

— Банальность, нравоучение… Вы еще оцените это в свое время. Вчера, дорогой кузен, я решил сделать доброе дело и похитить у вас Мину, что, к величайшей своей радости, благополучно и исполнил.

На губах Вальженеза мелькнула улыбка, в которой ясно читалась лютая ненависть и жажда мщения.

— Итак, — продолжал Сальватор, — вчера, отправляясь на почтовую станцию заказать лошадей, на которых укатили нежные влюбленные, я зашел на городской аукцион, что по улице Жёнёр, если не ошибаюсь; во дворе разгружали мебель для продажи с торгов…

— Да какого черта вы мне это рассказываете, господин Сальватор! — воскликнул Лоредан. — И что мне за интерес слушать про мебель, которую разгружали на улице Жёнёр?

— Если вы наберетесь терпения еще на полминуты, дорогой кузен, я вас не разочарую и вы почувствуете определенный интерес, — в этом я просто уверен!

— Ну, послушаем! — сказал Лоредан, небрежно закидывая ногу на ногу.

— Один из предметов этой мебели заставил меня вскрикнуть от изумления… Угадайте, что я увидел среди этого хлама?

— Черт возьми, как, по-вашему, я могу угадать?

— Вы правы, это невозможно… Я узнал небольшой секретер розового дерева, принадлежавший моему отцу, а отец любил его за то, что он достался ему от матери, которая, в свою очередь, унаследовала секретер от бабушки, о чем, впрочем, я вам уже говорил.

— Ну, поздравляю! Я так и вижу: вы купили этот предмет розового дерева за пятьдесят франков, и теперь он украшает гостиную господина Сальватора!

— За шестьдесят, дорогой кузен. Я купил его за шестьдесят франков. Откровенно говоря, он стоил этих денег!

— Из-за воспоминаний, которые он навевал?

— Да… И, кроме того, из-за бумаг, в нем находившихся.

— Ах, в нем были бумаги? — спросил Лоредан.

— Да, и очень дорогие!

— И эти бумаги сохранились, несмотря на то что секретер прошел через руки многочисленных покупателей?.. По правде говоря, дорогой Сальватор, Небо творит ради вас настоящие чудеса!

— Да, сударь, — без улыбки произнес Сальватор, — и я нижайше благодарен ему за это.

Потом в прежнем тоне он продолжал:

— Хотя чудо не так уж велико, как может показаться на первый взгляд, в чем вы сейчас убедитесь.

— Я слушаю.

— Вижу, вижу… Итак, я унес секретер домой.

— Унесли?

— Ну, конечно! На ремнях… я же комиссионер! — улыбнулся Сальватор.

— Верно, — кусая губы, согласился Лоредан.

— Когда я принес секретер, — я так любил его когда-то! — меня, как вы понимаете, охватило желание как следует его осмотреть. Я выдвигал один за другим все ящички, отпирал замочки, исследовал все сверху донизу… Вдруг я заметил, что у среднего ящика, того, в котором хранились деньги, двойное дно!..

Лоредан не отрывал от Сальватора горящего взора.

— Интересно, не правда ли? — продолжал Сальватор. — Ну, не стану вас томить. Ящик был с секретом, но я его разгадал и открыл ящик.

— И что там было?

— Одна-единственная бумага.

— И эта бумага?..

— Оказалась тем самым документом, который мы так долго искали, дорогой кузен!

— Завещание? — вскричал Лоредан.

— Завещание!

— Завещание маркиза?

— Завещание маркиза, по которому тот оставляет своему крестнику Конраду все свое достояние, движимое и недвижимое, при условии, что он наследует титул, имя и герб главы семейства Вальженезов.

— Невероятно! — воскликнул Лоредан.

— Вот завещание, кузен, — сказал Сальватор и вынул из кармана бумагу.

Лоредан невольно выбросил руку вперед, собираясь ее схватить.

— О нет, дорогой кузен, — произнес Сальватор, прижимая бумагу к груди. — Этот документ, как вы понимаете, должен оставаться в руках того, чьи интересы он охраняет, но я не прочь вам его прочесть.

И Сальватор начал:

— Угодно вам, чтобы я читал дальше? — спросил Сальватор.

— Нет, сударь, не нужно, — пробормотал Лоредан.

— Да вы сами знаете, что там написано, не так ли, кузен? Однако я хотел бы знать, просто из любопытства, сколько вы заплатили за это знание господину Баратто.

— Сударь! — вскричал граф, поднимаясь с угрожающим видом.

— Возвращаюсь к своей мысли, кузен, — продолжал Сальватор, будто не замечая движения г-на де Вальженеза. — Как я уже сказал, творить добро — дело, которое приносит удачу. Я мог бы прибавить, что творить зло — значит навлекать на себя несчастье.