— Совершенно точно! — подтвердил господин из Монружа. — Меня прислал господин Сальватор.

— Ах, мой добрый друг Сальватор! Что-то он меня совсем забыл: я не видела его уже недели две! — воскликнула девочка.

— Вот поэтому я и пришел. «Сударь мой! — сказал он мне. — Навестите Рождественскую Розу; передайте, что я здоров, и попросите ее ответить на вопросы, которые вы зададите от моего имени».

— Значит, господин Сальватор чувствует себя хорошо? — переспросила Рождественская Роза, словно не слыша последних его слов.

— Очень хорошо!

— Когда я его увижу?

— Завтра, или, может быть, послезавтра… Сейчас он очень занят, вот почему я пришел вместо него.

— Садитесь, сударь, — предложила Рождественская Роза, подвигая стул господину из Монружа.

Видя, что Рождественская Роза разговаривает с другом Сальватора, Баболен решил, что никакая опасность ей не угрожает; он сгорал от любопытства, мечтая узнать, что стало с Карамелькой, Бабиласом, другими собаками, вороной и Брокантой; пока господин из Монружа усаживался, нацеплял на нос очки и нюхал табак, мальчишка незаметно улизнул.

Незнакомец убедился, что дверь за Баболеном закрылась, и продолжал:

— Как я вам сказал, дитя мое, господин Сальватор поручил мне задать вам несколько вопросов.

— Пожалуйста, сударь.

— Вы обещаете отвечать искренне?

— Раз вы пришли от господина Сальватора… — промолвила Рождественская Роза.

— Вы помните свое детство?

Рождественская Роза пристально посмотрела на незнакомца.

— Что вы имеете в виду, сударь?

— Помните ли вы, к примеру, своих родственников?

— Каких? — уточнила Рождественская Роза.

— Отца и мать.

— Отца немного помню, маму не помню вовсе.

— А дядю?

Рождественская Роза изменилась в лице.

— Какого дядю? — пролепетала она.

— Вашего дядю Жерара.

— Дядю Жерара?

— Да. Вы смогли бы его узнать при встрече?

Легкая дрожь пробежала по телу Рождественской Розы.

— Да, — сказала она, — разумеется… А вы о нем что-нибудь знаете?

— Знаю! — отвечал незнакомец.

— Так он жив?

— Жив.

— И?..

Девочка медлила. Было заметно, чего ей стоит подавить страх.

— А госпожу Жерар? — спросил господин из Монружа, снова подняв на лоб очки и вперив в нее пронзительный взгляд маленьких глазок, обладавших, казалось, гипнотической силой василиска.

Но при имени г-жи Жерар девочка вскрикнула, опрокинулась назад и, скользнув со стула, упала на пол: с ней случился нервный припадок.

— Черт! Черт! Черт! — выругался господин из Монружа, возвратив очки на нос. — Кто бы мог подумать, что у этой цыганочки нервы словно у принцессы?

Он попытался усадить ее на стул, но девочка выгибалась, будто на нее напал столбняк.

— Хм! — обронил незнакомец и стал озираться. — Дело принимает нежелательный оборот!

Его взгляд упал на кровать. Он поднял Рождественскую Розу на руки и отнес на постель.

— Маленькая мерзавка! — приходя в еще большее замешательство, бросил он. — Виданное ли дело? Остановиться на самом интересном месте!

Он вынул из кармана флакон и поднес ей к лицу. Однако, похоже, ему пришла в голову другая мысль. Он поспешил отнять руку с флаконом.

— А-а! — заметил он. — Кажется, ей лучше.

И действительно, девочка стала успокаиваться, конвульсии сменились обыкновенным обмороком.

Незнакомец дождался, пока Рождественская Роза перестала вздрагивать и затихла на кровати, словно неживая.

— Ну что ж, извлечем выгоду из обстоятельств! — сказал он.

И, оставив неподвижно лежавшую Рождественскую Розу на кровати, он подошел к двери и отворил ее.

— Туалетная комната второго выхода не имеет, — отметил он.

Потом открыл раму:

— А это окно?..

И, высунувшись, определил:

— Примерно двенадцать футов!

Наконец направился ко входной двери, вынул одной рукой ключ из замка, а другой — комочек воска из кармана и сделал слепок с ключа.

— Как повезло, что девочка упала в обморок! — проговорил он. — Не то пришлось бы делать на глаз, а это всегда ненадежно… зато теперь…

Он взглянул на слепок и сравнил его с ключом.

— …зато теперь будем действовать наверняка! — закончил он.

Он убрал слепок в карман, вставил ключ в замочную скважину и снова закрыл дверь со словами: