— Да ни о чем он не думал! — рявкнул сэр Томас, не выдержав. — Зачем ему думать? Ты же видишь, он трус, и больше ничего. Нет у него в голове ни одной мысли, подобающей порядочному человеку, ему лишь бы шкуру уберечь. Умотает в эту вашу Америку — жуткое место, судя по твоим рассказам, — и на все наплюет. Ошиблись мы с тобой, Том, ошиблись, как я сразу и сказал. Это не он.

— Это он, никто другой не может быть на его месте. Я же помню, — возразил призрак, но голос его был уже усталым и отнюдь не таким твердым, как у его прототипа. — У него нет братьев-близнецов или двойников. А если ты не веришь моей памяти — поверь хотя бы мечу.

— А что, если меч ошибся?

— Это невозможно!

— Хорошо. Тогда я предположу нечто пострашнее. Что если в основе наших размышлений лежит простое совпадение? Что, например, если Бенджамин случайно выронил меч?

— Ну, знаешь ли… Это мне такое впору сказать, ведь это я живал в двадцатом веке, где подобная ересь будет популярна. Не думал, что ты способен выдать нечто подобное… Совпадение! Случайность!..

— Довольно разумная мысль, между нами говоря, — вздохнул сэр Томас. — Говори что хочешь, но я не вижу в этом типе ничего из того, о чем ты так вдохновенно мне рассказывал. Дикарь, позабывший родство, умеющий думать только о себе.

— Но что же тогда делать? — в отчаянии воскликнул призрак.

— Не знаю! Думать, что мы еще всегда делали?

Джон слушал их, глядя в пол и хмурясь. Обидные слова предка глубоко ранили его душу, но он молчал, опасаясь, что возражения будут приняты за пробуждение героизма, и тогда от «миссии» уже не отвертеться. А идти войной на дракона ему совсем не хотелось. Почему? Глупый вопрос. Во-первых, это просто свинство: избрать последнего представителя фамилии и, вместо того чтобы обеспечить ему условия для спокойного продолжения рода (в чем организаторы турне вроде бы должны быть кровно заинтересованы), скормить его ближайшему ящеру. А во-вторых (и в-главных!), надо различать реальную жизнь и героический эпос. Ежу понятно, что в одиночку на драконов не ходят. Даже с заговоренным мечом. Ведь дракон — это огромное чудовище, наверняка бронированное и уж точно не травоядное. Если уж так приспичило избавить от него местную экосистему, лучше бы перебросили из двадцать первого века гранатомет! Честное слово, это гораздо разумнее, чем подвергать смертельной опасности жизнь последнего в роду, молодого, не нагулявшегося еще человека.

Наконец, в саму миссию как-то не особенно верилось. Привидения, древесные тролли, даже крысоволки тоже не сахар, но это, если можно так выразиться, нечисть более ходовая. А дракон… Где-то здесь, под боком? Нет, говорите что угодно, но не чувствуется здесь логики, рационального зерна! Все натянуто, глупо, как в третьесортном романе под мягкой обложкой с мускулистым громилой и обнаженной девицей под сочащимися кровью буквами заглавия. И это — прошлое? Это — история моего рода? Джон ощутил прилив патриотических настроений: вот как раз гордость за род и не позволяет мне поверить в то, что мое прошлое — это сюжет дешевой книжонки!

Наверное, негодование отразилось на его лице, потому что призрак довольно резко сказал:

— Молчи! Ты и так уже испортил все, что мог.

— Да нет, я не сильно обидчивый. Просто подумал: а может, снова слетаем к нам и прикупим базуку? Тогда я и на дракона схожу. А если прихватить пару пулеметов, так и с троллями проблем не будет…

— А что? — живо заинтересовался граф. — Том, ты, помнится, рассказывал что-то такое интересное про РПГ, БТР, МКБР…

— А про СОИ я тебе, часом, не рассказывал? — совсем расстроившись, огрызнулся призрак. — Нет, ребята, пулемет я вам не дам. С драконом все равно не справится никакое оружие, кроме этого меча. Потому дракон его и охраняет.

— Как? — удивилась Изабелла. — Ведь вот же он, меч-то!

— Именно этот меч попал сюда из будущего, — пояснил призрак. — А сейчас, в нашем тысяча двести восемьдесят третьем году, он находится в пещере, среди других сокровищ. И чтобы он впоследствии попал сюда из будущего, его надо сначала вызволить из пещеры дракона. Понимаешь, девочка, если мы этого не сделаем, то… боюсь даже подумать о том, что будет.

— А что может быть? — предательски дрогнувшим голосом спросила Изабелла.

Призрак пожал плечами:

— Не знаю. Ведь я-то помню, что дракон был убит, меч попал в замок и вообще все в итоге кончилось хорошо…

— Слушай, а ты не помнишь вот этот момент? Эту самую минуту? — спросил сэр Томас. — Чем кончился этот разговор?

— В том-то и дело, что нет. Я многое помню, разумеется, но не все. Я, в конце концов, не электронная система, чтобы все помнить, я оч-чень старый призрак. Семьсот лет прошло, согласись, это немало. Мир так изменился, и столько всего нужно было держать в голове…

— Я-то постараюсь запомнить. Если доживу, конечно. Ладно, что мы будем с ним делать? Прибьем или домой вернем?

— Вернем, чего уж там… Только не по душе мне все это, Том, ох не по душе. Что случилось со временем? Ведь не могло же измениться то, что уже случилось! Не должно так быть… Джонни, мальчик мой, ну будь же ты человеком, будь благоразумным, убей дракона!

— Дедушка, как раз благоразумие и подсказывает мне не делать этого.

— Тогда отбрось его! Будь безумцем, разрушь все рамки, раскрепости себя! Пусть вырвутся из глубин твоего существа самые необузданные инстинкты, вольная страсть жизни…