— Боитесь сглазить? — усмехнулся Абрамов.

— Боюсь, — признался Борисов, подходя к обгоревшей машине. Повсюду продолжали работать эксперты. Военные, представители ФСБ.

Даже сотрудники милиции. Их особенно интересовала исчезнувшая машина ГАИ. Один из экспертов, майор милиции, подошел к Абрамову, зная, что тот является одним из руководителей антитеррористического центра ФСБ.

— Мне только что сообщили, — тихо сказал он, — найдены трупы наших офицеров.

— Хорошо, — кивнул Абрамов, — продолжайте работать.

Борисов осматривал сгоревший «Крайслер». Труп капитана Буркалова давно увезли, но сгоревшее место и кровавые пятна на полу красноречиво свидетельствовали о случившейся трагедии.

— Они стреляли отсюда, — показывал Мисин, — наверняка знали, как лучше нападать.

Ведь им все выболтал этот пропавший офицер.

Он даже стрелял нашим в спину, — вдруг выпалил он, пугаясь собственной смелости.

— Да? — заинтересовался Абрамов. — Как это — стрелял в спину? Вы сами видели?

— Нет. Да. Да, я, кажется, видел, — забормотал Мисин. Борисов нахмурился. Он чувствовал, как врет этот подполковник ГАИ, но ничего не мог доказать. Солдаты, находившиеся в сгоревшей БМП, чудом уцелели и не видели, где находились другие офицеры в момент нападения на колонну. А два свидетеля — Панченко и Ваганов — давно были увезены в больницу. Причем Ваганов был в крайне тяжелом состоянии и, по словам врачей, в ближайшие несколько дней наверняка не придет в сознание. А Борисов четко сознавал, что террористы предъявят свой ультиматум уже в ближайшие несколько часов.

— Что было в похищенном контейнере? — поинтересовался вдруг Абрамов. — Какие-то ценности или это обычные ваши секреты?

— Груз из секретной лаборатории, — коротко ответил Борисов, не желая вдаваться в подробности.

— Мы нашли трупы сотрудников ГАИ, — хмуро сказал Абрамов. Борисов подозвал подполковника Мисина.

— Трупы ваших офицеров ГАИ уже нашли, — жестко сказал он, глядя прямо в глаза Мисину, — так что никакие они не предатели. Может, и насчет нашего офицера вы ошибаетесь?

Если бы Мисина спрашивал старший офицер ФСБ или МВД, он, возможно, и побоялся бы соврать. Но его спрашивал представитель военных, и поэтому он упрямо покачал головой. Борисов быстро прошел к лейтенанту, принимавшему сообщение из Министерства обороны. За ним поспешили Абрамов и Мисин.

— Ну что? — спросил подошедший Борисов.

— Уже начали, — доложил лейтенант, — мне приказали вам передать, что они начали.

— Когда?

— Пять минут назад.

— Узнайте, почему они так долго молчат?

— Ваш генералитет решил, очевидно, задействовать всю свою технику, — заметил Абрамов. Лейтенант наклонил голову, припадая к аппарату.

— Сколько было автомобилей у нападавших? — спросил Борисов у стоявшего рядом Мисина, игнорируя слова Абрамова.

— Внизу стоял микроавтобус, — показал подполковник, — была еще машина «Скорой помощи», наша машина ГАИ. Мы поэтому и остановились. Была эта перевернутая «шестерка» и рядом машины ГАИ и «Скорой помощи».

Наших офицеров смутили врачи в белых халатах и офицеры милиции. Они ведь думали, что здесь обычное дорожное происшествие.

— Эту машину «Жигули» вы успели проверить? — уточнил Борисов.

— Конечно. Ее угнали несколько дней назад. Номера поменяли, но по номеру кузова мы все уточнили.

— Товарищ полковник, — доложил встревоженный лейтенант, — там, кажется, что-то не так.

Борисов ничего не ответил. Он напряженно ждал, словно опасаясь услышать нечто страшное. И его худшие опасения сбылись.

— Там что-то случилось, — сказал лейтенант. — Они говорят, что там была засада. Погиб вертолет с группой спецназа. Много убитых и раненых.

Борисов замер, словно услышанное сообщение причинило ему неслыханную боль. Даже Абрамов, пожав плечами, отвернулся.

— Это тот самый предатель, — недовольно напомнил Мисин, — это он выдал нашу колонну террористам.

— Перестаньте, — не выдержал Борисов. Он обернулся к стоявшим рядом с ним офицерам.

— Проверьте все вокруг. Каждый сантиметр. У меня должна быть полная картина боя.

Кто где стоял, кто откуда стрелял. Абсолютно полная. Мне нужно знать, где был каждый из наших офицеров, каждый из нападавших террористов.

Он повернулся и пошел к своей машине.

Мисин испуганно смотрел ему вслед. Абрамов догнал Борисова уже у машины.

— Что вы собираетесь делать, полковник?

— Узнать, куда делся наш офицер. Если он действительно предатель, мы обязаны это знать. Чтобы понять, с кем именно мы имеем дело.

— Да, — согласился Абрамов, — это правильно. Мы можем чем-то помочь?

— Если раньше нас найдете террористов, — сказал на прощание Борисов. Уже сидя в своем автомобиле, он закрыл глаза, слово видел гибель горящего вертолета. У полковника Борисова брат погиб в Афганистане. Он был офицером и летал на вертолете. Услышав сейчас весть о гибели группы спецназа, Борисов понял, что отныне поиск террористов становится и его личным делом. И он сделает все, чтобы найти этих подонков, так умело спланировавших гибель стольких молодых парней.