— Мне просто повезло, — хмуро отвечает Хачкай. — Там было очень темно, а они стояли под фонарем. Я их видел, а они меня нет. И все равно, этот майор застрелил бы меня, если бы не Мира…

— Хочешь сказать, Шараби убила Джеляльчи? — перебиваю я. Ардиан яростно трясет головой.

— Нет, просто ударила его под руку, когда он в меня целился. Пуля попала вот сюда, — он тычет пальцем в сковывающие его правое плечо бинты. — А так он бы меня завалил.

— Допустим, бойню на рруга Бериши устроили вы с Джеляльчи, хотя поверить в это непросто. Но если ты скрывался от Скандербега, можешь ты мне объяснить, какого дьявола вы отправились в Тирану? Твоя подружка, по крайней мере, знала, кто за тобой охотится?

И опять он меня удивляет. Любой другой на его месте попытался бы сыграть недоумение: «А кто сказал, что мы собирались вернуться в Тирану?» — и заработал бы целую кучу штрафных очков. Потому что мне известно от комиссара Шеве: перед тем как съехать на грунтовку, ведущую на север, к Шкодеру, машина с нашими албанскими Бонни и Клайдом развернулась перед блокпостом на трассе Дуррес — Тирана. Но Ардиан то ли интуитивно чувствует опасность, таящуюся в такой лжи, то ли действительно настроен говорить правду.

— Я хотел отомстить Скандербегу, — тихо говорит он. — За Раши. Брата убили по его приказу. Я не знаю, зачем ему это понадобилось. Раши никогда не влезал в дела Скандербега. Только один раз, когда вступился за отца… но за такое не убивают. А Мире я рассказал… уже в самом конце, перед тем, как нас взяли. Только она не знала, что я собираюсь мстить.

«Плохо, — отмечаю я про себя. — Стало быть, и Фаулер уже в курсе…»

— А с чего ты взял, что Раши приказал убить твой босс?

— А кто ж еще? — агрессивно спрашивает Ардиан. — Он и родителям угрожал… Я когда домой звонил, отец мне так и сказал — беги подальше, иначе убьют тебя здесь, как Раши.

— Кстати, откуда ты звонил домой? Из квартиры Джеляльчи?

— Что ж я, совсем глупый? Я телефон купил, специальный, с защитой.

— Но отца ты, как я понимаю, не послушался. И решил вернуться в Тирану, прямо под пули. А заодно решил прихватить с собой Джеляльчи — от большой любви, видно.

Я специально стараюсь вывести его из себя, и это наконец срабатывает. Ардиан начинает злиться.

— Луис, ты что, действительно считаешь, что я до сих пор работаю на Скандербега? — кричит он, подавшись вперед. — После того как он убил моего брата?

— Скажем так… — Я откладываю ручку, которую до сих пор верчу в пальцах, и яростно тру пальцами переносицу. — Этот вариант не исключен. Ты уже один раз обвел меня вокруг пальца — после стрельбы в «Касабланке», — и я примерно представляю себе, чего от тебя можно ожидать. Ключевой вопрос сейчас — от чьей руки действительно погиб твой брат? Если его, как ты и утверждаешь, зарезали люди Скандербега — дело одно. Тогда твое оправдание имеет смысл. А если Скандербег ни при чем? Если это сделали другие люди, и тебе это хорошо известно? Кто мешает тебе в этом случае работать на Хризопулоса?

Ардиан обмяк на своем стуле, кулаки его разжаты. Во взгляде читается отчаяние.

— Я не знаю, как тебя в этом убедить! Но я действительно хотел попасть в Тирану, чтобы убить Скандербега. Черт, если бы нас не остановили, он был бы уже мертв! И тогда не нужно было бы ничего доказывать.

— Если бы, если бы… Это ведь не игра, Арди. Тут нельзя переиграть что-то заново. Мне требуются веские доказательства. Только тогда я смогу тебе помочь.

Хачкай обхватывает руками колени и принимается раскачиваться взад и вперед, сосредоточенно глядя в пол. Я не тороплю его — пускай подумает как следует.

— Луис, — напряженным голосом произносит он, — я не знаю, как еще тебе это доказать. Есть только один способ… только один…

— Излагай, — подбадриваю я его. Не обязательно зваться Шерлоком Холмсом, чтобы угадать, что он мне сейчас предложит. Собственно, именно к этому я исподволь подвожу его в течение всей нашей беседы. И все же, когда он наконец произносит это вслух, я чувствую большое искушение рассмеяться прямо ему в лицо.

— Отпусти меня, Луис, — просит Ардиан Хачкай. — Отпусти меня, и я помогу решить твою проблему. Я убью Скандербега, а ты получишь «ящик Пандоры».

До акведука Ардиан добрался только к полудню. Солнце палило вовсю, но сейчас это было, пожалуй, кстати — на пути от конечной остановки автобуса до технической станции, прилепившейся к подножию горы, ему не встретилось ни единой живой души. Даже куры, разгуливавшие обычно с озабоченным видом по обочине дороги, прятались в тени огромных лопухов. Над гребнем восточного хребта небо понемногу темнело, наливаясь фиолетовой тяжестью, и Хачкай подумал, что к вечеру может разразиться гроза.