Баргл посмотрел в указанном направлении:

— Заснул на посту. Это уж никуда не годит… Крысы! Смотри, крысы лезут через стену! Логалогалоглогалог!

Заслышав воинственный клич, землеройки, сторожащие другие стены, помчались за Барглом и Маойном. Гельтор ругался сквозь зубы:

— Чтоб у них глаза лопнули! Они увидели нас! Баргл мчался по стене, выкрикивая приказы:

— По трое на каждые ворота! Майон, возьми шестерых и охраняй главный вход! Не позволяйте им открыть ворота! Сприкер и остальные, за мноооой!

Гельтор оказался в ловушке. Он не мог драться со всеми землеройками сразу и не мог соскользнуть вниз по осадной лестнице, потому что по ней лезли наверх новые крысы. Быстро оценив положение, он тихонько спустился по ступеням в аббатство.

Одна из забравшихся по приставленной к стене лестнице крыс почти влезла на стену, когда рапира Баргла отправила ее обратно. Незадачливый завоеватель упал на головы своих товарищей, которые карабкались вслед за ним. Баргл и трое его друзей с рапирами наготове встречали глупцов, отважившихся лезть дальше. Внизу Вэннана, Эскрод и Предак поняли, что план провалился, но не сдались.

— Эй, вы, поднимайтесь! Лезьте, лезьте наверх! Те, которые наверху, атакуйте! Вылезайте и сражайтесь с землеройками! Убейте их!

Баргл перегнулся через зубцы и ухватил веревку, которая все еще была привязана к лестнице, и с концом веревки в лапах побежал по стене, пока его товарищи сражались с поднимающимися крысами, отвлекая их внимание. Он командовал:

— Кто-нибудь, бегите к аббатству и поднимите тревогу, надо предупредить их! На колокольне никого нет! Остальные, ко мне!

Баргл побежал по стене к юго-западному углу, таща за собой веревку. Землеройки, которые понимали толк в сражениях, тотчас поняли, что от них требуется. Веревку подхватила добрая дюжина лап, все они дернули, раздался треск, скрип, и осадная лестница начала накреняться. Крысы в панике заверещали, взобравшиеся наверх не могли спуститься, потому что те, кто оказался в середине, мертвой хваткой вцепились в ступени лестницы. Больше всех повезло тем, кто поднялся на первые несколько ступенек, — они просто спрыгнули на землю, причем большая часть приземлилась на головы взбешенных Белолисов. Лестница качнулась в последний раз и рухнула вместе с визжащими крысами. Баргл спрыгнул с зубца.

— Всем быстро вниз — неизвестно, сколько их пробралось на земли аббатства!

Землеройку, которая побежала поднять тревогу, принесли со стрелой в спине. Майон защищал главные ворота от Гельтора и его крыс.

Гельтор дрался не на жизнь, а на смерть. Он понимал, что, если не одолеет Майона и его шестерых помощников, ему несдобровать — лестница упала, так что помощи ждать неоткуда. Белолис сражался молча, яростно размахивая боевым топором. Он зарубил уже троих, когда на поле битвы прибыл Баргл и остальные часовые. Белолис и его крысы увидели, что противнику идут на помощь, и помчались к юго-западному входу, который охраняли всего три землеройки. Белолис решил, что в случае удачи они поспеют туда первыми, убьют троих охранников и сбегут. Баргл мчался за ними, он успел приказать Майону не уходить от главных ворот. Одна из землероек, помчавшихся на выручку Барглу, раскрутила пращу и метнула камень.

Буме! Камень угодил точнехонько в окно Большого зала. Не успели еще все осколки упасть на пол, как Гром, Рузвел и Командор выхватили свое оружие и выскочили за дверь. Борракуль сказал:

— Отец, Дисум и Тернолиста! Заберите малышей в кладовые. Крегга и другие старшие, удерживайте эту дверь. Все остальные, кто способен драться, — за мной!

Траггло Остроспин, следуя за Борракулем, не мог удержаться от ехидного комментария:

— Ты даже Флориана из-за стола вытащил! Правда, непонятно, с каким врагом он собирается сражаться, ес-ли захватил с собой миску с пудингом вместо оружия…

Гельтор потерял надежду. Баргл и его землеройки сражались с крысами, пленных не брали. Гельтор уже почти добрался до сторожки у ворот, когда на сцене появились новые лица — Гром, Рузвел и Командор. Баргл, припадая на раненую лапу, сказал:

— У них была большая осадная лестница, Командор, но с этим мы справились. Думаю, этот Белолис — последний!

Кто-то поднял факел, освещая Белолиса. Командор приказал:

— Флорйан, собери часовых, и идите охранять стены. Мы прочешем всю территорию аббатства, чтобы убедиться, что больше никого из этих тварей здесь не осталось. Гром, свяжи этого мерзавца и запри в привратницкой, потом решим, что с ним делать!

Гельтор покрепче сжал топор.

— Только дотроньтесь до меня, головы всем поотрубаю!

Гром уставился на Белолиса:

— А это не ты, случайно, хотел меня казнить за то, что я отправил твою сестрицу туда, где она никому не навредит?

Белолис плюнул в сторону белки и оскалил клыки:

— Не боишься со мной разговаривать, когда у тебя за спиной вся армия. Ты не рискнешь со мной встретиться в бою лицом к лицу, даже если я буду связан!

Командор с сожалением улыбнулся и сообщил:

— Думаю, не стоило тебе этого говорить, приятель! Гром повел лапой, как бы отсекая загнанного в угол лиса от своих друзей:

— Отойдите! Делайте, как я сказал, и стойте спокойно. Рузвел шагнул назад:

— Лучше сделать как говорит Гром. Куда отойти? Гром, не отводя глаз от Белолиса, ответил:

— Чуть подальше, чтобы никого случайно не задело. — Он кивком указал на боевой топор Белолиса: -

Можешь оставить его. А теперь делай, как я скажу. Иди мимо меня, прямо… дальше… на газон.