Шрифт:
— В котором часу это было?
— В двенадцать минут третьего.
— Откуда донесся выстрел?
— С северной стороны ущелья. Между домами 2332 по Оранж-Хейтс и 2419 по той же улице. Ближе к дому 2419.
— Можете начать перекрестный допрос, — сказал Селби.
— Вопросов не имею, — ответил Карр.
— Следующий свидетель — Фрэнк Картер, — объявил Селби.
Картер занял свое место, принес присягу. Он сообщил имя, адрес, возраст — двадцать шесть лет, сказал, что служит в полиции.
— Седьмого числа вы были на Оранж-Хейтс?
— Да.
— В котором часу?
— Без девятнадцати минут двенадцать.
— Что привело вас в этот район?
— По радио нам передали, что там обнаружен труп.
— И вы сразу же поехали туда?
— Да.
— И нашли труп?
— Да.
— Где он находился?
— К северу от ущелья, футах в пятидесяти от дома мистера Карра.
— Это дом 2419 по Оранж-Хейтс-Драйв?
— Да.
— Как лежало тело?
— Оно было скрючено. Колени подтянуты к груди. Руки сложены на груди. Тело лежало на левом боку, и сверху можно было увидеть рану.
— Что еще вы обнаружили?
— Сначала ничего особенного, а потом нашли пистолет.
— У меня в руках пистолет. Это кольт 38-го калибра. Он вам знаком?
— Да. Этот пистолет мы нашли там.
— Где он лежал?
— В кустах.
— Далеко от трупа?
— Примерно в пятнадцати футах от тела.
— Можете начать перекрестный допрос, — объявил Селби.
— Вы можете лечь на пол и продемонстрировать положение, в котором находился труп? — бодро спросил Карр.
Молодой человек, не говоря ни слова, улегся на пол на левый бок, сложил руки на груди и подтянул колени.
— Благодарю вас, — сказал Карр. — Можете вернуться на место. — Когда Картер снова занял свидетельское место, адвокат спросил: — Так, значит, труп лежал именно в таком положении?
— Да, — вызывающе ответил полисмен.
— Я видел, — продолжал Карр, — что вы сжали кулаки на груди, легли на левый бок и поджали колени.
— Вы же просили меня показать, в каком положении лежало тело.
— Верно. И вы не испытывали никаких трудностей, запоминая все это?
— Нет.
— Рад это слышать. Не думаю, что в моем вопросе было что-то нечестное, когда я задавал его начальнику полиции.
— Если суд разрешит, — вмешался Селби, — мы предъявим документы. Суд сам может убедиться в правильности показаний.
— Хорошо, — согласился Фарадей.
— Прошу прощения, — вмешался Карр. — Я настаивал на этом только потому, что начальник полиции Ларкин не в состоянии запомнить того, что видел.
Судья Фарадей улыбнулся.
— Это все, — заявил Карр и добавил, повернувшись к Селби: Очень умный у вас свидетель, мистер Селби.
Следующим свидетелем был Боб Терри, который представился специалистом по отпечаткам пальцев. Он рассказал, что ему удалось найти отпечатки обвиняемого на пистолете. Поскольку еще имелся криминалист из Лос-Анджелеса, он не стал требовать идентификации пули, а Карр отпустил Терри без перекрестного допроса.
Важным свидетелем был Виктор Гауминс, криминалист из Лос-Анджелеса. Сообщив имя, возраст, адрес, род занятий, он начал отвечать на вопросы Селби. Рассказал, что является специалистом-универсалом в области криминалистики, что изучал дактилоскопию, баллистику, микрофотографию, судебную медицину, физику, проходил практику в ряде университетов, пять лет был экспертом в крупных городах и уже три года работает в Лос-Анджелесе.
После первых вопросов стало ясно, что свидетель знаком с пистолетом, предъявленным в качестве доказательства, что он производил контрольные выстрелы, снял отпечатки пальцев, исследовал тело Талмена, лично сравнил отпечатки между собой и проверил данные в полицейских архивах.
Хорошо поставленным голосом он сообщил, что убитый — Мортон Талмен — идентифицирован по отпечаткам и фотографиям, хранящимся в полиции. Гауминс утверждал, что в этого человека стреляли дважды из двух разных пистолетов и одна из пуль выпущена из того, на котором обнаружены отпечатки пальцев Питера Риббера. Судя по характеру отверстий, оба выстрела произведены в одно и то же место. Пули проделали примерно один и тот же путь, и каждая из них была смертельной. Одна пуля была изготовлена компанией «Питере и К°», а вторая — «Винчестер и К°». Эксперт сообщил, что пистолет, найденный возле убитого с отпечатками пальцев обвиняемого, был заряжен пулями «Винчестер» и что выстрел был произведен в обнаженное тело, поскольку на пуле «Питере» имелись микроскопические ворсинки от одежды. Несомненно, одна пуля была выпущена, когда человек был одет, а вторая — когда раздет.
Селби разрешил перекрестный допрос, и Карр начал задавать вопросы. Вид у него был довольно равнодушный, будто показания эксперта его не интересовали вовсе.
— Вы можете сказать нам, — обратился Карр к эксперту, — какая из этих пуль была выпущена раньше, «Винчестер» или «Питере»?
— Нет, не могу.
— Значит, вам неизвестно, какая пуля была роковой?
— Нет.
— Но пуля «Питере» тоже была смертельной?
— Я криминалист, а не врач, но, поскольку я осматривал тело, могу сказать, что пуля «Питере» тоже была роковой.