А в это время Джоан, видевшая встречу Кросби с индейцем из окна, молила Бога послать ей успокоение. Сейчас ей как никогда требовались спокойствие и обычное в последние дни равнодушие. Надо было, во что бы то ни стало не дать Кросби почувствовать изменения во внешности и поведении. Проглотив застрявший в горле комок, она присела к зеркалу, что бы тут же убедиться, что все ее усилия идут прахом.

Скрип двери и шаги вошедшего внутрь лейтенанта заставили – таки ее вздрогнуть, невзирая на все усилия.

– Ты, наверное, слышала, любимая, как я отчитал скаута, – сказал Кросби, подходя к ней и кладя руки ей на плечи. – Больше он не забредет сюда… Да ты вся напряжена и дрожишь!

Он чертыхнулся и обозвал пауни краснокожей образиной.

– Это ничего, Томми, – проговорила девушка, решив вдруг, что лучше всего сейчас и не прятать своего возбужденного состояния. Это, подумала она, просто результат неожиданного прихода индейского скаута, которого она так побаивалась. – Пауни, конечно, напугал меня, но, оказывается, он приходил только за тем, чтобы я его чем-нибудь угостила.

Лейтенант улыбнулся и попытался поцеловать девушку. Вот тут уже выдержка оставила ее. Видя вытянутые, ждущие поцелуя, тонкие губы лейтенанта, которые оболгали любимого человека, Джоан резко отшатнулась. Стоявшее на столе зеркало качнулось и со звоном разбилось на полу на множество мелких осколков.

Кросби выпрямился. Он недоуменно оглядел девушку.

– В чем дело, Джоан?

Она не отвечала, но Кросби показалось, что он смотрит в глаза разъяренной тигрицы. Впечатление было настолько сильным, что у него заныло в груди.

– Не нужно поцелуев. – Холод в голосе девушки уже не явился чем-то неожиданным.

Кросби сник. Ему казалось, что он завоевал если не любовь Джоан, то хотя бы ее привязанность. А вышло совсем не так. Она, похоже, только что решила дать ему отставку… Но почему?

– Джоан, я не понимаю… – начал он, однако она прервала его на полуслове.

– Ты мне противен, Томас Кросби! – Ее красивое лицо перекосилось от ненависти. – Между нами все кончено! Мне легче поцеловать того пауни, чем тебя.

– А может, ты уже лобызалась с ним? – взорвался Кросби. – С этим краснокожим жеребцом.

– Какое твое дело?! Я сказала, что между нами все кончено.

– Хорошая штучка! – выдавил сквозь зубы лейтенант, поворачиваясь к выходу.

– Запомни, Томас Кросби, – добивала его девушка. – Я любила Дайвера и люблю его сейчас… А ты, ты…

– Свихнулась! – покачал головой Кросби. – Любить мертвеца.

– Он жив! – воскликнула она, а затем тише добавила: – В моем сердце Стейси жив!

Лейтенант размашисто шагнул к выходу и, злобно хлопнув дверью, выскочил наружу.

Джоан с горящим от возбуждения взглядом еще долго не могла прийти в себя, переживая случившееся. Видел Бог, она пыталась сыграть перед Кросби роль. Но одно дело – терпеть его присутствие, прикосновения и разговоры, другое – поцеловать предателя, конченого негодяя. Это было выше ее сил. А потом ее понесло, она почти не сдерживала себя.

– Ну и черт с ним! – Джоан поднялась со стула и подошла к оконцу. – Я облегчила себе сердце, поставив этого подлеца на место.

Она посмотрела на солнце. Время встречи с Черным Псом приближалось.

В душе лейтенанта Кросби царил хаос. Там было все – гнев и разочарование, ярость и обида. Его сердце бешено колотилось, виски ломило, а глаза застилала какая-то мутная пелена.

По пути к своей комнате он съездил по физиономии нерасторопному новобранцу, грубо отчитал первого сержанта, напрочь испортил отношения с войсковым врачом, разразившись нецензурной бранью ему в лицо только за то, что лейтенанта попросили взять себя в руки.

Уединившись, Кросби попытался успокоиться. Но если ярость и гнев понемногу стихали, то боль обиды, казалось, все больше ширилась и росла. Туда же примешивалась ревность. Он никогда не думал, что она будет такой острой к мертвецу.

В конец затерзав себя, Кросби решил, что сейчас ему требуется, как следует выпить. Чтобы забыться хоть на время, чтобы унять эту дикую боль.

Он вышел наружу и направился к штабу.

Райта он застал за обычным делом: тот сидел за столом и внимательно раскладывал пасьянс. Отвлекшись от карт, командир форта бросил на вошедшего осуждающий взгляд.

– Что с тобой такое, Томми? Ударил солдата, унизил первого сержанта, оскорбил Стивенса.

Кросби молча сходил к шкафу, достал бутылку» Уайлд Файер» с рюмкой, сел напротив Райта и налил полную стопку. Он не заговорил, пока не выпил три рюмки подряд.