Шофилд засмеялся.

— Хорошо, Дарт.

— У тебя опять проблемы со Службистом? — серьезно спросила Гант.

— Да как всегда, — ответил Шофилд. — Эй, с днем рождения.

Гант улыбнулась.

— Спасибо.

— У меня есть кое-что для тебя. — Шофилд полез в карман кителя. — Ничего особенного, но... — он нахмурился, хлопая себя по карманам. — Черт, он где-то здесь. Может, остался в вертолете?..

— Не волнуйся об этом.

— Я могу это потом тебе отдать?

— Конечно.

Мать внимательно рассматривала огромный ангар, в котором они находились.

— Что это, черт возьми, за место? Похоже на Форт-Нокс.

— Гораздо серьезнее, — сказал Шофилд.

— Что ты имеешь в виду?

— Взгляните на пол сразу за дверьми ангара.

Мать и Гант посмотрели. Несколько квадратных углублений в бетонном полу, расположенных в ряд прямо перед дверьми. Каждое углубление по площади было не меньше ярда.

— Теперь посмотрите наверх.

Они увидели несколько массивных зубчатых металлических выступов, которые, если их опустить, войдут прямо в квадратные углубления в полу.

Бронированная дверь, работающая с помощью поршня, — сказал Шофилд, — как на авианосцах класса «Нимиц». Используются для разделения ангарных отсеков на самостоятельные зоны на случай пожара или взрыва. Но обратите внимание, что в этом ангаре больше нет бронированных дверей. Это единственная дверь — и означает, что это единственный выход.

— Так что ты хочешь сказать? — спросила Мать. — Я хочу сказать, — ответил Шофилд, — что все, что происходит на территории этого комплекса, имеет гораздо большее значение, чем вы или я можем себе представить.

Платформа лифта, на которой находился президент, остановилась перед огромной стальной дверью с черной цифрой "4".

Широкая бетонная шахта лифта уходила вверх, как огромный вертикальный туннель. Яркий искусственный свет ангара наземного уровня теперь стал маленьким квадратом белого цвета — на высоте трех тысяч футов.

Как только лифт остановился, массивная стальная дверь перед ним стала с грохотом подниматься. Полковник Джером Харпер быстро шел впереди, объясняя:

— Этот комплекс был когда-то штаб-квартирой Объединенного командования ПВО Североамериканского континента — НОРАД — до тех пор пока НОРАД не перебазировалось в более современное здание, построенное в горе Шайен, Колорадо, в 1975 году.

— Комплекс окружен внешней титановой стеной толщиной в два фута, возведенной, в свою очередь, под стофутовым слоем гранита. Как и комплекс в горе Шайен, он построен так, чтоб выдержать прямой удар термоядерной ракеты.

Харпер протянул президенту листок бумаги со схемой подземной структуры комплекса.

Ангар был расположен в верхней части схемы — на наземном уровне, внутри небольшой горы — затем широкая шахта авиационного лифта уходила в многоуровневую структуру глубоко под землей.

Харпер продолжал:

— Подземный комплекс состоит из шести уровней, первые два — Уровень 1 и 2 — это ангары, где находятся летательные аппараты высокой степени риска, вроде тех, что вы видели в Зоне 8 сегодня утром. На Уровне 3 расположены система связи и жилые помещения. Уровень 5 представляет собой тюремное помещение. Уровень 6 — это рельсовая система.

— Каждый уровень полностью защищен от радиационного излучения и заражения, и во всем комплексе, в случае блокады, в течение 30 дней может поддерживаться жизнь за счет запаса кислорода. Продовольственные запасы хранятся на складе Уровня 3. Запас воды — в баке на 100 миллионов галлонов в ангаре Уровня 1.

Группа подошла к короткому коридору, ведущему вверх, в конце которого находилась широкая низкая дверь, похожая на огромный сейф. Служащий ВВС поспешно начал открывать ее.

— Четыре года назад здесь осуществлялся проект «Фортуна», после того как первый жизнеспособный эмбрион достиг необходимой стадии развития, — сказал Харпер, — Теперь, наконец, ему можно найти применение.

Президент терпеливо ожидал, пока откроется дверь толщиной в три фута.

Фрэнк Катлер и восемь остальных членов секретной службы стояли сзади — безмолвные, невозмутимые и как бы невидимые. С интервалом в три минуты Катлер молча проверял в наушнике сигнал «все чисто» от обеих своих передовых команд. Сигналы были слышны громко и четко.

Затем, наконец, дверь отворилась, и президент небрежно бросил взгляд вперед.

Он открыл рот.

— О... Господи...

* * *