— Никто не знает, — пожал он плечами. — Но что-то крайне серьезное, иначе нас бы не вызвали.

К нам присоединялись прибывающие стражи, тихо переговаривавшиеся между собой. Вокруг уже собралась порядочная толпа тунеядцев.

— Перри, хоть намекни, зачем мы тут торчим?! — взмолился я, сгорая от любопытства.

— Дворцовые маги подали знак, что дворцу грозит серьезная опасность, — туманно пояснил он, — Первый отряд Лоренгарда и отдельные части городской стражи обязаны являться на их зов незамедлительно.

Единственный закон, который я признаю и полностью разделяю, это закон Генри: С = kp (кто учил химию, тот меня поймет). А тут — какие-то маги!..

— Так, а что могло случиться во дворце? — не отставал я.

— Что угодно, — поморщился Перри. — Пока ничего не известно. Сам видишь, вокруг дворца сильная охранная магия, никто не может туда проникнуть.

— И что, будем тупо торчать на подходах, ничего не предпринимая? — поинтересовался я желчно.

— Да, — подтвердил он.

— Глупо.

— Да.

— Идиотично.

— Да.

— Просто полная и откровенная ху…

— Кажется, я еще не говорил, — перебил Перри, — что подобные выражения могут привести тебя на костер?

— А где же гласность? — осведомился я, прикусив язык: сцены сжигания еретиков лицезреть уже доводилось.

— Нигде, — прямо ответил старшина.

Я умолк и принялся мерить шагами землю. Минут через пять мне это порядком наскучило.

— Перри, я замерз и хочу есть!

— Ты можешь думать о чем-нибудь, помимо своей ненасытной утробы? — презрительно фыркнула Велия.

— Когда голоден, нет! — проворчал я, нарочито затягивая пояс потуже. — Кстати, если не ошибаюсь, к нам приближается его преосвященство капитан стражи с какими-то подозрительными личностями.

Перри взглянул и удовлетворенно кивнул.

— Дело, похоже, действительно предстоит нешуточное! — довольно осклабился он. — Капитаны всех районов и верховный маг крепости… Чувствую, сегодня юнцы пройдут боевое крещение!

— Слушай, — вспылил я, принимая его слова на свой счет, — а чего ты радуешься-то?! Надеешься, что мне там второй глаз выколют, да? Сволочь ты последняя, Перри, после этого!

Командная группа подошла и принялась осматривать окрестности. Тощий, долговязый, одетый в мятый серый балахон, покрытый подозрительными пятнами, маг не внушал никакого доверия, более того, с первой секунды вызвал у меня антипатию. Трое капитанов имели вид наипоследних штабных крыс, способных лишь презрительно брюзжать и падать в обморок при виде английской булавки. Уважение вызывали лишь два закаленных в боях ветерана в приличном возрасте.

— Перри, — подозвал старшину капитан нашего района.

Тот кивнул и направился к ним. Я скромно пристроился сзади.

— Тебя тоже зовут Перри? — недовольно скривился незнакомый капитан, разодетый, как придворная фрейлина.

— Мое детское прозвище, — нахально подтвердил я.

— Разговор тебя не касается, — презрительно поморщился он, раздраженный моей неучтивостью.

— Почему? — прищурив глаз, поинтересовался я.

Искренне ненавижу подобный тип людей! Для них единственной боевой травмой может стать могучий геморрой. При разговоре с ними совершенно забываю о собственной шкуре!.. К счастью, Велия была начеку и бесцеремонно оттащила меня за шиворот.

— Ты чего? — зло прошипела она.

— Просто бесят такие подонки! Твари бесхребетные!.. Да отпусти, в самом деле, задохнусь же!

Велия освободила мой воротник, но руку держала наготове, чем несколько нервировала.

— Стоят, гады, молчат… Фигню всякую про меня думают! — проворчал я, растирая горло.

Велия, не сдержавшись, хмыкнула.

— Сам виноват! — прокомментировала она.

Благоразумно отодвинувшись в сторону, я сменил тему:

— Скажи, пожалуйста, чего вдруг твои волосы стали розовыми? Целый день хочу это узнать!

— Тебе что, не нравится? — обиженно спросила она.

Я смутился и уставился в землю. Никогда не понимал тонкостей ранимой женской души.

— Да нет, — промямлил я, старательно вырисовывая носком башмака равнобедренный треугольник, — нравится. Просто давно такого не видел…

Я вспомнил свой недельный отпуск в Токио и печально вздохнул.

Возвратившийся Перри спас меня от дальнейших мучений.

— Никакой определенности, — сказал он, — что во дворце… В тюрьме — мятеж. Вести оттуда не поступают уже более трех часов. Заключенные могут пробраться во дворец через старые катакомбы… Есть и хорошие новости.