— Зачем вы пришли? — спросил он. И тут же продолжил, пытаясь сразу навязать свою волю: — Вы пришли обговорить условия сдачи оружия? Похвально. Покорность — мудрость слабых. Мы оставим вам жизнь, ибо имеющий жизнь имеет все. Часть из вас мы переселим на земли ближе к замку Бога-Императора, часть оставим здесь, потому что и на этих землях нужно жить и обрабатывать пашню во благо Империи.

— Ну-ну! —напряженно прогудел воевода. Пляшущие огоньки осветили прищуренные глаза. — А больше никаких условий?

— Нет, — важно ответил Арсун. — Мы решили прервать наш поход и уйти к столице. Наши планы изменились, нас ждут другие дела.

— Так это все? — еще раз переспросил Доброслав. — Тогда и нас выслушай. Во-первых, вы должны сдать все свое оружие и все имущество, которое привезли с собой. Верховых лорков тоже оставите. Я вам дам ровно столько телег с тарканами, сколько нужно, чтобы вы на них поместились. И еще несколько лишних тарканов, чтобы не подохли с голода. Их вы будете жрать по дороге. Вы, говорят, по полгода можете без еды обходиться, как-нибудь протянете. Еще ты дашь обещание больше сюда не являться. Никогда. И только при соблюдении всех условий мы оставим вам самое дорогое — вашу зеленую жизнь.

Сергей видел, его товарищи боялись упустить слово, каждый звук. Забыв, что сами являются участниками действия, они словно бы наслаждались постановкой в визоре. Подумать только! Два вождя встречаются в пустыне без всяких гарантий сохранить одному из них жизнь и ведут переговоры о судьбе своих народов, зная, что и их личная судьба висит на волоске. Люди, конечно, рисковали несравненно больше. Однако Арсун видел, что может сделать Сергей, понимал также, на что способны обозленные потерей вождя люди, ежели бы он решился на такое безрассудство, как убийство Доброслава.

Арсун убеждал вождя:

— Твои условия неприемлемы. Нас все еще в три раза больше, чем вас. Мое войско перестанет мне подчиняться, если я предложу такое. Просто не мешай нашему уходу, и твои люди будут все живы и целы.

К Сергею наклонился Малинин и прошептал:

— Я хочу задать вопрос этому крокодилу. Сергей передал Доброславу его просьбу, тот кивнул, и Валентин, наклонившись вперед, спросил:

— Ответь, великий вождь, почему вы нарушили волю Бога-Императора по регулировке численности обрского населения?

Доброслав удивленно взглянул на Малинина. Арсун втянул голову в плечи и зашипел. Потом они узки, что так обры выражают свою ярость, негодование или замешательство. Сейчас присутствовали все эмоции.

— Бог-Отец давно отменил свое указание по отношению к нам. Он просто забыл объявить всенародно перед тем, как уйти. Он хотел эти ограничения направить на вас, людей.

— Понятно, — кивнул Малинин. — У меня все.

— Так ты принимаешь наши условия? — спросил Доброслав.

Сергей смотрел на Арсуна и, ему показалось, уловил в его желтых глазах растерянность. На самом деле, конечно, разобрать чувства по глазам крокодилочеловеки было трудно, но что еще мог чувствовать этот главный ящер?

— Ты же сам знаешь, что война вами проиграна, — гнул свое Доброслав. — Ту часть войска, что ты отправила в лес, мы посекли. Завтра убьем и вас.

— Говорил я твоему рабу — вон ему, — кивнул Арсун на Сергея, — что вы, люди, самые кровожадные существа, Ваша жажда крови неутолима. Но ты забыл, что все смертны, один удел у всех — и у победителей, и у побежденных — смерть. И воинское счастье изменчиво.

— Вот ты, вождь, говоришь о нашей кровожадности, — жестко вмешался Доброслав, — но забываешь, что это вы пришли к нам, а не наоборот. Наши условия тебе известны. Завтра сообщи свое решение, а на сегодня наш разговор завершен. Прощай, вождь.

Люди поднялись и направились к выходу. Их не задерживали. Выйдя из юрты, они получили свои мечи и вновь двинулись по живому коридору. Как всегда бывает, солдаты уже узнали о том, что условия не приняты ни с чьей стороны и война, следовательно, продолжается. Страсти были накалены. Обры разочарованно шипели, ругались, лязгали мечами. И даже переходя брод, люди слышали ритмичный стук — хлопанье звериных челюстей.

Журчала речная вода, омывая ноги. Усыпанное звездами небо наклонялось к людям, темные округлые облака гнал верховой ветер, а здесь, внизу, было тихо.

— Вот мы и дома, — вздохнул Доброслав, когда они ступили на берег. — Завтра будем бить этих. Ничего, победим.

На рассвете войско обров медленно двинулось в обратный путь. Четверо суток, всего четверо суток! Этого времени хватило, чтобы воинственный запал зверолюдей был сломлен и столь же сильно разгорелся у людей. Никто не знает своей силы, пока не случится беда. Что ж, пути Господни неисповедимы, и кому знать, каким образом Бог может направить тебя на путь познания себя, своих сил.