— Все нормально. Но это совсем не похоже на Теда. Здесь что-то другое. Тед всегда мог успокоить лошадей, а с Джо все иначе. Не всегда создается впечатление, что он может с ними общаться.

Рик Мартин неуклюже поднялся и стоял, переминаясь с ноги на ногу, понимая, что сейчас ему больше нечего делать на ранчо, однако не был уверен, что может оставить Одри одну.

— Я попросил уйти всех, кроме Билла Сайкеса. Посчитал, что ты можешь позвонить кому захочешь, но сейчас тебе абсолютно не нужно, чтобы здесь толпились все жители города.

Одри не отвечала, и он продолжал:

— Или же могу позвонить Джилли, если хочешь. Я имею в виду, что сегодня дежурю, и она смогла бы приехать сюда, чтобы ты не оставалась в одиночестве.

— Очень мило с твоей стороны, Рик, — откликнулась Одри. — Но думаю, сегодня вечером нам лучше остаться с Джо одним.

Взяв ее под руку, Рик вывел Одри из мастерской и провел через сарай, и она старательно отворачивалась от того места, где менее двух часов назад обнаружила тело своего мужа. Билл Сайкес был все еще там, заботливо приводил в порядок двух оставшихся в стойлах лошадей.

— Я обо всем позабочусь, миссис Уилкенсон, — заверил Билл Сайкесс, когда она проходила мимо. А Вы попытайтесь хоть немного отдохнуть, хорошо? Это было самым трудным делом после смерти Минни — пытаться заснуть.

Одри остановилась и улыбнулась сторожу. Из-за обветренного лица он выглядел старше своих шестидесяти лет, но худощавое тело все еще сохраняло силу сорокалетнего мужчины.

— Спасибо, Билл. Все будет в порядке. Как-нибудь мы все это переживем.

— Безусловно переживем, — заверил ее Сайкес. — Если Вам что-нибудь понадобится вечером или ночью, позвоните мне. Никогда не знаешь, кому придет в голову бродить здесь по ночам. А в последнее время у меня неприятное ощущение, как будто в горах кто-то наблюдает за нами.

Одри вздрогнула, хотя и попыталась отвергнуть сказанное Сайкесом.

— Со мной все будет хорошо, — произнесла она, придавая своим словам большую уверенность, чем чувствовала на самом деле.

— Хорошо, — вздохнул Сайкес, зная, что спорить с ней бесполезно. — Но Вы позвоните мне, если у Вас будет желание. В любое время, пожалуйста.

— Обещаю, — сказала Одри, хотя знала, что не станет звонить ему.

Сегодня, после того как Джо ляжет спать, она будет сидеть одна в небольшом рабочем кабинете, который был самой любимой комнатой Теда, пытаясь осмыслить все, что произошло, и обдумать, как она собирается прожить оставшуюся жизнь без него.

Жизнь без него.

Это была мысль, которая никогда не приходила ей в голову с тех пор, как она повстречала Теда. Даже когда... возникали некоторые проблемы.

И сейчас, первый раз в своей жизни, Одри собиралась подумать об этом.

Выбора у нее не было.

Закончился выпуск новостей, который выходил в эфир в десять часов. Выключив в кабинете телевизор, Одри поняла, что не слышала ни единого слова. В течение получаса просидела она в оцепенении, безучастно глядя на экран, смутно воспринимая облик симпатичной светловолосой женщины и ухоженного мужчины, которые читали последние новости, но из всего сказанного в сознании откладывались лишь отдельные слова.

Ее охватило состояние полной усталости и бессилия. Она положила ноги на кушетку и закрыла глаза, в слабой надежде, что ей удастся заснуть.

Но перед глазами сразу возник образ Теда.

Работает в лесу, обнажен до пояса, его мускулистое тело блестит от пота.

Несется по полю верхом на Шейке, грациозно перелетая через препятствия, которые они установили, когда решили, что всерьез займутся верховой ездой.

Сидит в кресле около дивана, на коленях открытая книга — так проводил он почти все вечера с тех пор, как они закончили строительство дома.

Затем в ее памяти всплыл другой образ Теда.

Образ ее мужа, который бьет ее сына.

Это случилось лишь раз. Только один раз, твердила она себе. И этого одного раза было более чем достаточно. Она до сих пор ощущала ужас и потрясение от увиденного. Произошло это два года назад, если быть достаточно точной.

Лишь только Джо спустился к завтраку, как они сразу поняли, что на него нашло одно из его странных настроений. Он был молчалив, едва отвечал даже на обращения непосредственные, а после завтрака просто исчез, выйдя из дома вместе со Стормом. чтобы побродить по лесу. И явился лишь после захода солнца, к этому времени Одри уже не на шутку забеспокоилась.

В тот вечер Тед отвел Джо в сарай и наказал ремнем. Это ошеломило Одри, а когда Джо вернулся в дом и она увидела его глаза, у нее чуть не разорвалось сердце.

— Я не потерплю больше подобных выходок, — сказал ей Тед. — Он не имеет права уходить из дома, не предупредив кого-нибудь из нас, его и так достаточно долго баловали.

— Но он еще ребенок, — протестовала она.

— Не такой-то он уже маленький, — возразил Тед, и в его голосе прозвучала незнакомая резкость. — Он достаточно взрослый, чтобы нести хоть какую-нибудь ответственность за свои поступки!