Джо смотрел на него, сощурив глаза, из которых исходила опасность, и внезапно в сознании у Майкла Стиффла возник образ.

Образ волка.

Прошло несколько мгновений, которые, казалось, длились вечность; ни один из мальчиков не проронил ни слова.

Наконец Майкл Стиффл нарушил тишину:

— Ч-что тебе надо? — спросил он, голос его дрожал.

Джо не сводил взгляда с мальчика, который насмехался над ним всю его жизнь.

— Я сумасшедший, — прошептал он. — Теперь это правда, Майкл. Все, что ты говорил обо мне, стало наконец правдой.

— О-оставь меня в покое, — заикаясь, пробормотал Майкл. — Я никогда не причинял тебе вреда. Никогда ничего не делал тебе!

— Именно, что делал, — откликнулся Джо. — И это был не только ты, Майкл. Но и твоя сестра. И все твои друзья. — Он не отрываясь смотрел ему в глаза, и Майкл почувствовал, что у него нет сил отвести взгляд. — Ты знаешь, что должно произойти с тобой, Майкл? — задал вопрос Джо.

Почувствовав, как у него подкашиваются ноги, Майкл попытался заговорить, но голос не слушался. В полном безмолвии смотрел он на Джо.

— Я собираюсь убить тебя, Майкл, — прошептал Джо. — Однажды ночью, когда ты будешь спать в своей комнате и чувствовать себя в безопасности, я приду и убью тебя.

Майкл Стиффл не отрываясь смотрел на Джо, страшные слова эхом отдавались в его сознании.

«Я приду и убью тебя, Майкл. Я приду и убью тебя».

— Н-н-е-е-ет, — закричал Майкл, обретя наконец свой голос. Он бросился на Джо, направив зубцы вил прямо в его грудную клетку, но в последнюю секунду Джо отступил в сторону, и схватил рукоятку, когда вилы проносились мимо него.

Спустя долю секунды Джо резким движением вырвал вилы из рук Майкла Стиффла, и едва тот осознал, что произошло, как бросился бежать.

Он находился уже около чулана, когда Джо с силой метнул вилы, и зубцы вонзились в дверь, через которую Майкл пытался выбраться из сарая.

Голова Майкла была пригвождена к двери, два зубца широких вил зажали его шею, словно тиски.

А третий зубец пронзил шею Майкла Стиффла, не достав доли дюйма до спинного мозга, но проткнув сонную артерию.

Из горла Майкла вырвался крик и почти тут же перешел в булькающий стон. Его горло наполнилось кровью, которая обильно текла изо рта и носа.

Последнее, что он услышал, умирая, были слова Джо Уилкенсона:

— Это только начало, Майкл. Это только начало.

Когда Майкл Стиффл умер, из глубин души Джо Уилкенсона выплеснулся угрюмый смех, и он вышел из сарая на улицу, на яркий солнечный свет. Его слух тут же уловил шум машины, двигающейся вверх по шоссе в сторону подъездной дороги. Он стремглав бросился к дому, схватил пакет с продуктами, которые помогут ему продержаться еще несколько Дней, и бросился через пастбище под прикрытие леса.

Рик Мартин прибыл менее чем через минуту. Когда он въезжал во двор перед домом, то увидел на поле всего лишь в нескольких ярдах от леса Джо. Сердце его сильно забилось, он резко остановил машину.

— Джо! — крикнул он, соскакивая с сидения и выхватывая из кобуры оружие. — Джо Уилкенсон!

Джо на мгновение остановился и обернулся назад, как раз когда Рик прицеливался.

Слишком поспешно Мартин нажал на курок, и пуля пролетела мимо цели.

К тому времени, когда он был готов выстрелить вновь, Джо исчез.

Смех его еще некоторое время эхом отдавался среди нависших над долиной скалистых отрогов, а Джо Уилкенсон вновь скрылся в горах.

«Еще час, — думала Марианна. — Через час мы навсегда покинем это место».

Похороны были позади, и она выдержала их, хотя и сама не знала, как. Сейчас, сидя в «кадиллаке» Чарли Хокинса рядом с Алисон, смогла наконец позволить себе подумать об этом.

Было что-то сюрреалистическое в гробах, захороненных на кладбище этим утром. На протяжении всей заупокойной службы и погребения, которые завершились несколько минут назад, ее не покидало чувство, что она должна вот-вот проснуться, стряхнуть с себя ужасы ночного кошмара и вновь оказаться дома, в Канаане.

Но все это происходило на самом деле, и воспоминания о страшных событиях запечатлелись в ее сознании навсегда.

Прошлой и позапрошлой ночью женщина просыпалась от возвращающегося кошмара: буран запер ее в ловушку, а она несет тело Логана, пробираясь сквозь водоворот снежного вихря.

В этом сне Логан не был мертв.

Он был живой, из страшной раны в горле лилась кровь, и он просил ее, чтобы она помогла ему, чтобы не дала ему умереть.

Держа его в своих руках, она брела сквозь снежную бурю, но куда бы ни шла, все вокруг было одинаковым.