– Традиция! – фыркнул мистер Помфрет. – Билл Фрик не заметил бы традиции, даже если бы она его по уху ударила! Раньше все начиналось с игры в подкову. А потом Эб Беннет проиграл и поджал хвост, а Билл Фрик-старший затеял игру в бейсбол, чтобы тот выглядел получше. Но Эб больше уже не играл! Он слишком старый. Он теперь стоит у лотка с напитками.

Делии не было дела до Дня города. Она собиралась посвятить утро прогулке и лишь потом зайти на площадь. Но сначала обнаружила, что все закрыто, а потом необычная погода (туман, густой, как кисель, и почти такой же мягкий) поманила ее гулять дальше, и к тому времени, когда Делия добралась до толпы, она чувствовала себя, словно в одеяле из тумана, и присоединилась к празднику.

Четыре улицы, примыкавшие к площади, были перекрыты и застелены одеялами для пикников. Вдоль дорожек расставлены лотки с едой, тут же продавали дудки, свистки и шарики. Даже здесь было трудно ориентироваться из-за тумана. Идущие навстречу люди, казалось, материализовались из мглы, а их черты становились различимы только на очень близком расстоянии. Особенно сильный эффект производили мальчишки на скейтах, которые неожиданно появлялись и так же неожиданно исчезали. Довольные тем, что улицы перекрыты для движения машин, они безрассудно носились туда-сюда. Все звуки были приглушенными, будто закутанными тканью, но, тем не менее, различимыми. Запахи казались более отчетливыми – как, например, запах бергамота, исходивший от двух старушек, разливавших чай из термоса.

– Делия! – позвал кто-то.

Делия обернулась и увидела Белль Флинт, которая раскладывала полосатый стул. На ней был ярко-розовый свитер, а руки унизаны браслетами, которые дружно звякнули, когда она села. Делия удивилась, поскольку до сих пор не была уверена, что Белль помнит ее имя.

– Привет, Белль! А Белль спросила:

– Ты знаешь Ванессу?

И махнула рукой в сторону молодой мамы с площади. Та сидела сразу за Белль на расстеленном покрывале того же цвета, что и туман, карапуз пристроился у нее на коленях.

– Присоединяйтесь ко мне, – сказала она Делии.

– О, спасибо, но... – Делия засомневалась, а затем решилась: – Да, может, и правда... – и села рядом.

– Здесь полно всякой еды для пикника, – сказала Белль Делии. – Это своего рода соревнование, победителям вроде бы дают призы. А что ты принесла?

– Ничего, – ответила Делия.

–Вот это я понимаю, – сказала Белль, а потом наклонилась к ней и прошептала: – Сельма Фрик принесла ассорти холодных закусок в плетеных бамбуковых корзинах. А Полли Помфрет – свежие артишоки и запеченную рыбу.

– А я – как подростки, – сказала Ванесса, протягивая сыну печенье в виде зверюшки, – когда голодна, беру что-нибудь с лотка.

Она напоминала кинозвезд сороковых, стройная, смуглая и хорошенькая, в белой блузке и блестящих красных шортах, с черными волосами до плеч и ярко-красной помадой. Делия подумала, что ее сын одет слишком тепло – с первыми детьми так часто бывает. На нем были штанишки на бретельках и рубашка с длинными рукавами, он выглядел толстым и неуклюжим, да это и понятно – Делия чувствовала, как от нагретой мостовой сквозь одеяло поднимается тепло.

– Сколько вашему мальчику? – спросила она Ванессу.

– В прошлую среду исполнилось полтора года.

– Полтора года! – Делия помнила этот возраст. Когда Рамсэю было столько, он любил... и Сьюзи, когда Сьюзи научилась...

Начать разговор было так заманчиво: боли при родах, прорезывание зубов, – времена, когда она тоже могла назвать возраст своего ребенка с точностью до дня. Но она устояла. Улыбнулась, глядя, как блестят светлые волосы ребенка, и сказала:

– Думаю, цвет волос у него от отца.

– Наверное, – беззаботно сказала Ванесса.

– Ванесса – мать-одиночка, – сказала Белль Делии.

– О!

– Я не знаю, кто отец Грегги, – сказала Ванесса, вытирая рот ребенка полотенцем. – Точнее, у меня есть несколько предположений, но я никогда не могла выбрать среди них.

– О, понимаю, – сказала Делия и быстро повернулась, чтобы посмотреть на игру в мяч.

Вообще-то в тумане смотреть было особенно не на что. Площадка «наших», очевидно, находилась в юго-восточном углу. Оттуда слышались удары по мячу. Но Делия могла рассмотреть только вторую базу, которая была отмечена парковой скамейкой. Пока она наблюдала, бегун запрыгнул на скамейку, а игрок, который там уже сидел, поднялся, поймал мяч из ниоткуда и швырнул его обратно в дымку. Потом снова сел. Бегун наклонился вперед, уперся локтями в колени и стал напряженно вглядываться в сторону площадки своих, хотя что он надеялся рассмотреть, было непонятно.

– Дерек Эймс, – сообщила Белль. – Один из наших лучших игроков.

Делия заметила:

– Я думала, памятник будет им мешать.

– О, Джордж тоже играет, – хихикнув, сказала Белль. – Нет, серьезно, есть такое правило: кто попадет по памятнику, тот бежит первым. Пока сюда не переехал Рик Ракли, это автоматически засчитывалось. Но ты же знаешь профессиональных спортсменов: они в любом спорте – первые. Когда Рик играл, он лупил по старине Джорджу со всей силы.

– Рик Ракли – профессиональный спортсмен?