– Потому что испугалась. Просто сбежала от Джоша и выскочила замуж за человека, с которым чувствовала себя защищенной, как за каменной стеной. Ужасная ошибка… Вам такое, впрочем, не грозит.

– Ну а второй раз? – спросила я, игнорируя колкость.

Она снова усмехнулась:

– После трех лет замужества во мне развилось стремление чувствовать себя полностью независимой.

– А потом что?

– Стремление воплотилось в реальность. А Джош встретил другую женщину. Я тоже… познакомилась с одним человеком. И после этого мы с Джошем стали друзьями.

– А кто та, другая женщина?

Стелла смерила меня взглядом:

– Вы! Кто ж еще!

Дверь за ней затворилась, а я так и осталась сидеть со стаканом в руке и ощущением, что более трудного разговора у меня, пожалуй, еще ни с кем не бывало. Я чувствовала себя выпотрошенной и одновременно испытывала невероятное облегчение. Мне страшно хотелось поговорить с Джошем. Ведь я собиралась посвятить ему всю свою жизнь. И еще мне хотелось сказать ему то, чего я не успела сказать прежде.

Но до пятницы его в Бомбее не будет. А сегодня только вторник. Я пришла в ужас при мысли, что он может навсегда исчезнуть из моей жизни.

А назавтра, в среду, от него вдруг пришло письмо. Оно лежало на полу, на коврике. Я вскрыла конверт. Совсем короткое письмо, всего несколько строк:

«Дорогая! Все это время я писал тебе длиннющие письма, длиннее, чем Великая китайская стена. И рвал их. Я хотел убежать от тебя и не мог. По-видимому, это означает, что я люблю тебя. А потому будем всегда вместе. Будешь моей любовью. О'кей?..

Вернусь после 19-го.

Джош.

P.S. Где будем жить?»

Гейл все утро посвятила созданию прически по случаю визита королевских особ, предавая тем самым все свои республиканские убеждения, а заодно и душу. Нельзя сказать, чтобы Кэролайн проявила особый восторг по поводу результата, хотя доля справедливости в ее критике была: похоже, волосы Гейл уже воспротивились насилию и скоро определенно будут топорщиться еще больше. Причем наступит это именно в тот момент, когда прибудет высокая гостья. Сама Кэролайн не делала никаких особых приготовлений, но в том не было и нужды – она всегда умудрялась выглядеть классно, даже в самых убогих тряпках из «Оксфама». Я тоже ничего особенного не предпринимала, разве что, выходя из дома, вспомнила, что у меня имеется одна безделушка, выполненная в виде ордена Подвязки 74 . И я приколола брошку к лацкану пиджака. Рейчел отправилась в школу в полном смятении – подумала, что ее мамочка носит настоящие бриллианты. Кэролайн взглянула на украшение лишь раз и тут же приказала его снять. Это дурной вкус, заявила она, самая настоящая дешевка, иначе не скажешь.

– Да ладно, черт возьми, какая разница, – заступилась за меня Гейл.

– Мы всего-навсего собираемся показать этой дамочке платья, – заметила я, пытаясь усмирить обеих. – Вот и все!

Кэролайн захохотала. Гейл помрачнела.

– Подумаешь тоже, какая-то сучка из привилегированных! – кисло выдавила она. – А ты, Кэролайн, наверное, сейчас скажешь, что ходила с ней в школу!

– Да нет, – рассеянно отмахнулась Кэролайн. – Не совсем так. Она поступила, когда я уже окончила.

Гейл изо всех сил старалась сохранить равнодушный вид, но на лице ее против воли возникла улыбка.

– Господи Боже!.. – пробормотала она, от чего ее прическа не стала выглядеть лучше.

В перерывах между обслуживанием покупательниц мы договорились об одном: нашей новой клиентке категорически необходим псевдоним. Нельзя же то и дело произносить ее имя, пусть даже шепотом. Кто-то может подслушать. К тому же, если Кэролайн права и речь действительно пойдет не о платьях, то и его высочеству тоже понадобится псевдоним. Мало того: любой ценой мы должны утаить эти сведения от Имонна, который будет вводить данные в компьютер. Мы перебрали несколько имен, после чего Кэролайн заявила:

– Какого черта! Придумали Гэри и Дебби, пусть ими и остаются. И нечего тут мудрить.

Вот так они стали у нас Гэри и Дебби. Теперь оставалось только ждать. Мы закрыли магазин и офис в половине шестого. Выпроводили Имонна и Карен, затем стали подбирать туалеты, которые могли понравиться Дебби. Я протерла Торквемаду до блеска – а вдруг нашему исповеднику предстоит вечерняя смена? Лично я считала, что кофе из «Хэрродз» под названием «Фаундез бленд» не стыдно предложить высокой особе. Но Кэролайн возразила: наиболее соответствует случаю «Блю маунтин», судя по последним снимкам, опубликованным в желтой прессе. Гейл считала, что все это совершенно не важно.

Уже пятнадцать минут седьмого… Мы продолжали ждать.

– Кто хочет выпить? – осведомилась Гейл.

Я высказала робкое предположение, что, пожалуй, напиваться лучше не стоит. Визит королевских особ…

– Ерунда! – отмахнулась Кэролайн. – Все они сами любят нажраться. Думаете, что носит королева в маленькой сумочке, которая все время при ней?

И она налила себе водки с тоником и, плюхнувшись в кресло, положила ноги на стол. На лице ее возникло задумчивое выражение.

– Интересно, какую из дам в нашем списке можно считать идеально подходящей для Гэри? – пробормотала она. – Не дай Бог еще выпадет то, что Патрику!..