– С чего это вдруг ты стала выглядеть такой счастливой? – с укоризной воскликнула она. – Что, завела любовника? Почему не хочешь сказать мне, кто он и как выглядит? Знаешь, единственное, что меня в тебе раздражает, так это твоя чертова скрытность!

Я научилась не обращать внимания на выпады Кэролайн. И спорить с ней не собиралась: Кэролайн все равно твердо верила в то, во что верила, и разубедить ее было невозможно.

– Знаешь, а мне наскучили мужчины… – протянула она. – Решено, буду лесбиянкой! Ты позволишь на тебе попрактиковаться, а, Анжела?

– Не думаю, что тебе наскучили мужчины, Кэролайн, – ответила я. – Тебе вообще скучно, вот и все.

Она сверкнула глазами – показалось, что мои слова рассердили ее. Но потом опустила подбородок на руки и скорчила смешную рожицу. А потом снова подняла на меня глаза:

– Еще как скучно! Прямо хоть вой! – Она вздохнула и встала. – Скучно! Скучно! Скучно!.. Я богатая сучка и бездельница, вот кто я! Я вообще ничего не умею делать! Меня даже продавщицей в «Вулвортс» 29 не возьмут! Никакого образования, разве что среднюю школу окончила. И проучилась на один год дольше, чем принцесса Диана! Меня ничему не научили, кроме как улыбаться и выбирать наряд на регату в Хенли. А от предков только и перепало, что самое маленькое графство в Англии, величиной с мужской член, не больше! – Теперь она уже смеялась: – О Господи, как же я по тебе соскучилась! Не с кем было поговорить по-человечески.

Лицо ее просветлело, и она энергично вскочила на ноги.

– Знаю! – воскликнула она. – Поняла, что мне нужно! Почему бы не устроиться к тебе на работу, а?

Почти на протяжении целой недели я пыталась изобрести способ, как бы повежливее отказать Кэролайн и не навлечь тем самым на себя ее проклятия. Я вставала рано, бродила по парку, мечтая найти в природе вдохновение, и репетировала речь. Имелось несколько вариантов.

(1) «Кэролайн, это ужасно мило с твоей стороны и все такое, но не кажется ли тебе, что Саманте ты нужна больше?» (Не сработает, потому как Саманта будет просто счастлива, тут же приведет в дом подружек и станет наслаждаться долгожданной свободой.)

(2) «Кэролайн, мы просто не можем позволить себе оплачивать твои услуги». (Этот вариант, безусловно, сгодился бы, если б не одно маленькое «но». Кэролайн сразу заявила, что готова работать у нас совершенно бесплатно.)

(3) «Кэролайн, почти все наши клиентки – сущие стервы». (Это было неправдой, сущими стервами являлись лишь приятельницы Кэролайн.)

(4) «Кэролайн, – эту сентенцию следовало произносить с иронической улыбкой, – с чего это ты вообразила, что наследнице половины земель в Ратленде пристало работать в маленьком жалком магазинчике поношенных вещей?» (Но когда я воспользовалась именно этим вариантом, она тут же парировала: «Не смеши меня, Анжела, нет лучшей практики для владелицы самого маленького графства Англии, чем сперва попробовать свои силы в самом маленьком магазинчике Лондона».)

И наконец я выдала ей главное: – Знаешь, Кэролайн, а ведь вы с Гейл не сработаетесь. Ты ж ее терпеть не можешь!

Кэролайн в изумлении воззрилась на меня:

– О чем это ты, Анжела? Я просто обожаю ирландцев! У нас в доме всегда были слуги-ирландцы. Такие лапочки!

Тут я сдалась.

Теперь оставалось только уговорить Гейл.

– Ну почему бы не дать ей шанс? – умоляла я. – К тому же и хватит ее всего на полдня. Зато уж потом отстанет раз и навсегда!

Мы закрылись на обеденный перерыв и сидели у Ренато.

– О Господи! – Гейл покачала головой и мрачно вонзила нож в лазанью. – На что только ради тебя не пойдешь!.. – Она отпила большой глоток кьянти. – Но предупреждаю, дорогая, – добавила она, грозно размахивая вилкой. – Одно поганое слово от этой сучки, и я ухожу! А вы ведите дела в этой гребаной лавке сами!

– Ты же хотела нанять продавца, – напомнила я Гейл. – И вот я его тебе раздобыла, причем совершенно бесплатного. И все будет нормально, вот увидишь.

Она окинула меня испепеляющим взглядом:

– Да, как же, конечно!

С замиранием сердца ждала я выхода Кэролайн на работу. В течение нескольких дней между мной и Гейл царило напряженное, точно насыщенное электричеством молчание. Обе мы ждали, когда разразится буря.

Буря разразилась в понедельник утром. Причем в типичной для Кэролайн манере. Где-то около десяти на улице послышался рев автомобиля, а затем дикие крики. Я узнала голос – то был антиквар, чья лавка располагалась напротив, через площадь. Суть выражаемого им неудовольствия сводилась к тому, что некая омерзительная особа заняла его место для парковки автомобиля. Неужто этой чертовой бабе неизвестно, что здесь разрешается парковаться тем, кто живет или работает поблизости? Понаехали с каких-то окраин, проклятые покупатели! Почему бы не воспользоваться автобусом? Ничего, посмотрим, что на это скажет полиция!

Затем к нему присоединился еще один мужской голос. То был виноторговец, наш сосед, сделавший мне крупную скидку при закупке шампанского для открытия. На сей раз настроен он был менее дружелюбно. Что это вообразила себе эта дама? Ей здесь кемпинг, что ли? Заняла не одно, а целых два места для парковки. Как прикажете теперь принимать товар, когда этот огромный красный трейлер перегородил всю дорогу?..

Ему откликнулись два других возмущенных мужских голоса. Затем вдруг весь этот хор перекрыл другой, куда более высокий и громкий, вонзившийся в уши и мозг, точно нож в масло.