Алена тоже побаивалась защитников.

«Власть над душой — абсолютная власть», — говорил Виктор.

Глядя на Артема Лисова, она испытывала то ли тревогу» то ли безотчетный страх. Порой ей казалось, что Артем ее гипнотизирует.

«Я делаю все это ради спасения Виктора», — повторяла Алена как заклинание. В этой фразе каждое слово было ложью. Не ради жениха она помчалась искать Артема и не Виктора пыталась спасти. Слова «все это» могли трактоваться как угодно широко.

К счастью, виндексы еще не научились слышать чужие мысли. Артем думал, что помогает брату. Отлично. Пусть и дальше так считает.

— У меня дома оставаться опасно, — сказал Лисов Алене. — Отправимся в ближайшее управление виндов. Виктор влип в какую-то мерзкую историю, что и неудивительно. Портальщик! Мир под колпаком. Мы это знали давно. Но кто слушает виндекса?

— У кого под колпаком? — не поняла Алена.

— Прежде всего — у стражей врат. Они подменили собой Мировое правительство. Уверен — это они накрыли колпаком вашего пришельца с другой стороны. Накрыли и опекают. А он воображает, что может делать все, что захочет. Глупец!

— Послушайте, Артем... если честно... я не сказала вам одну вещь. Поль предупреждал меня. Попросил, чтобы его не искали. Видимо, он знал о грозящей опасности.

— Что ж ты молчала, дура? — Артем произнес эти слова спокойно, почти без злости. Разве что с презрением. — Я только в последний момент почувствовал — что-то не так!

Алена опешила от подобной грубости — за все время их знакомства Виктор ни разу не посмел ее так обругать. Он был совсем не похож на своего брата, этот виндекс Лисов. Да и братья ли они вообще?

— По твоей вине я бы мог валяться на месте этой паленой куклы. — Артем пнул сожженный манекен.

— Я не думала, то это так серьезно. Мы привыкли жить в безопасности в Вечном мире.

— Не лги! — оборвал ее Артем. — Ты нарочно не предупредила меня, чтобы я не отказался, не струсил. Тебе надо было найти этого Поля любой ценой! Так? — Говоря, он наступал на нее.

Алена попятилась.

— Ага! — воскликнул Артем торжествующе. — Подставила меня, и рада. — Кажется, ее предательство доставляло ему какое-то особое наслаждение. Он вдруг стал говорить ей «ты», но не дружески, а скорее презрительно.

— Не смей так со мной говорить! — Она тоже стала ему «тыкать». Подумаешь, шишка — рядовой виндекс!

— Еще как смею! Ну! Что ты еще скрываешь? А?

— Я ничего не скрываю. Просто не успела рассказать. У меня есть имена «неподчинимых».

— Ты о ком? — не понял Лисов.

— О людях, которые прошли врата, но не погасили агрессию. Таких обычно направляют на коррекцию психики.

— Про коррекцию я знаю! — кивнул Лисов.

— Но эти люди не выполняли предписаний. Они просто исчезли. У меня есть список таких ослушников, и в этом списке довольно много имен.

Алена достала из сумочки инфокапсулу, которую вручила ей Орловская.

— Дай сюда! — Артем буквально вырвал у нее инфашку. — Где ты ее взяла?

— Вот это я точно не скажу! — заявила Алена с вызовом. — Но я уверена, все это как-то связано с Полем Ланьером и с этим... — Она кивнула в сторону сгоревшей куклы.

Артем повертел инфашку в пальцах. Похоже, гнев его быстро остыл. Или это был всего лишь умелый розыгрыш — попытка примитивно «надавить» на девчонку? Алена должна была признать, что ход удался.

— Да, тут все закручено одно с другим. Без меня тебе не обойтись. Витька всегда говорил: «Каждому хоть раз в жизни нужен виндекс».

— Виктор умел... то есть умеет говорить красиво, — через силу улыбнулась Алена. — Ты будешь мне помогать? — спросила она осторожно. Даже робко. Виндексы любят слабых. Слабых и послушных. Для Виктора (нет, нет — для Поля) она была готова даже унижаться перед этим типом.

— Придется, но только ради Витьки. Я всегда мечтал, чтобы меня кто-то любил до безумия и готов был пойти на все, даже на подлость. Честно! Я не сержусь! — Он похлопал ее по плечу, на этот раз по-дружески. Улыбнулся.

— Хорошо, — зачем-то сказала Алена. Просто ей нечего было больше сказать. — Так ты точно на меня не злишься?

— Ничуть. Виндекс должен владеть своими чувствами. Никакой агрессивности. Немного сожаления — и только. Мы всех любим, всех защищаем. Ненавидеть слишком утомительно. Даже если я пущу тебе пулю в лоб, то сделаю это без ненависти.

Алена много слышала удивительного про виндексов. Но это признание Артема ее поразило.

— То есть ты можешь убить, и служба контроля эмоций ничего не зафиксирует?