— А что потом? — насмешливо спросила Ли. — Ты будешь оборонять крепость?

Ланьер на секунду задумался.

— Нет. В объятия к Хьюго я не полезу. Проеду стороной, так, чтобы не столкнуться с марами. Вот здесь, через Картофельную деревню, обогну крепость с запада. Я могу взять Анну и малыша с собой. Пошлю ее к Хьюго с запиской — предупредить. Он — начальник охраны. Пусть покажет, на что способен.

— Не выйдет. Я тебя больше одного не оставлю. Едем вместе — сначала мимо твоих картофельников, а потом продавать этот самый хрон.

— Мы опоздаем и не получим премию.

— Успеем. Здесь есть зоны замедления — как раз перед горами Недоступности. Если умело выбирать маршрут, можно выиграть пару суток.

Женька проспала до следующего утра. В «Повелителе» было тепло и уютно. Окна затемнены, внутри приятный полумрак. Корабль слегка покачивался. Кресло было откинуто, Женька лежала, накрытая шерстяным пледом, пушистым и немного кусачим. Женька подумала, что это наверняка местная работа, и тут же окрестила плед «дикарем». Подле Женьки сидел рен.

Проснувшись, Женька тоскливо мыкнула и натянула плед к подбородку.

— Как ты, детка? — спросил Сироткин, проводя ладонью по Женькиным волосам.

— Дерьмово. — На самом деле чувствовала она себя не так уж и плохо, только очень хотелось пить. И живот подвело от голода.

— Ничего, скоро станет лучше.

— Жрать охота.

— Обед обещали через час. Пока могу принести кофе и бутерброды. Хочешь? — Рен поднялся.

— Погоди! — остановила его Женька. — Где мы хоть сейчас? Уже в Диком мире?

— Ну да, висим где-то между небом и землей. А если точнее — лежим в какой-то пещере. Тут нас поджидали люди Ланьера. То есть герцога. Он просил, чтобы на этой стороне все его называли герцогом.

— Герцог? — Женька улыбнулась. — Классный ник.

— Подчиненные обращаются к нему «ваша светлость», — рен подавил улыбку. Амбиции Поля казались ему детской игрой. Сам он давно относился ко всем титулам и званиям равнодушно.

— Подчиненные — это кто? Подданные? Или слуги? — допытывалась Женька. Все, связанное с Полем, её необыкновенно волновало.

— Я их статус не выяснял. Слышал только, что жену его называют герцогиней.

— Он что, женат? — В голосе Женьки послышалось разочарование.

— Похоже на то.

— Вот гад! Ладно, тащи сюда кофе и бутеры. А то я тебя укушу — так пробивает на хавчик.

Рен торопливо направился в соседний отсек. Женька тут же вскочила с кресла и кинулась в рубку. Но и отсюда ничего было разглядеть нельзя — стекла кабины были так же непрозрачны, как и боковые иллюминаторы. Женька склонилась над панелью управления, пытаясь определить, как можно перевести стекла в прозрачный режим.

— Не рекомендую ничего трогать! — раздался голос рядом.

Женька ойкнула и обернулась. В кресле сидел Вязьков.

— А, это ты, страж номер два! — Она презрительно фыркнула, давая понять, что нисколько не боится этого человека.

— Как здоровье?

— Отвянь — я тебя не лавлю.

— Это почему же? Ты мне, например, очень даже нравишься.

— Ах, нравлюсь? Неужто ты мне френдишь? Тогда спикай — что за хрень такая со мной получилась? Я хоть и отрубилась, но все равно слышала, как ты орал: чип! Чип! Ты все знал, скотина!

— Неужели слышала? А ты крепкая девчонка! — Вязьков попытался отшутиться. — И потом — не надо так грубо выражаться: я всего лишь говорил о необходимости включить медицинский чип корабля.

— Слушай, не грузи мне свой трэш, а! Я даже во сне все слышу. А это было, как жизнь после жизни, — гляжу на собственное тело со стороны и даже мяукнуть не могу. Я видела, как ты пальцем ткнул в пятно у меня на руке и заорал: здесь чип!

— Не может быть!

— Очень даже может. Так что лучше не напрягайся и скорее колись. Когда ты мне жука подсадил? А?

Вязьков пожал плечами: хранить дальше эту тайну ему уже не было нужды, зато очень хотелось привлечь на свою сторону Женьку.

— Помнишь, как тебя пытались похитить во время прогулки по пешеходной зоне Искусств?

— Конечно! Разве такое дерьмо можно забыть?

— Так вот, это была инсценировка. Тебя должны были похитить, а потом тотчас отпустить. Но тут неожиданно вмешалась какая-то девица. Все получилось как нельзя более естественно.

— Уточни, не андестендю, — нахмурилась Женька.