Как обычно, он не ждал ответа. Демонстрация успехов, до стигнутых графиней Крэк, тем временем завершилась… Он снова ткнул рукоятью хлыста в панель с кнопками. За стеклянной стеной замигали лампы вызова, а потом стена стала непроницаемо черной.

Доктор Кроуб и графиня Крэк торопливо пробежали через приемную и остановились в дверях кабинета. Они не ожидали аплодисментов — ими их никогда не награждали.

— Кроуб, — сказал Ломбар, — у меня есть для тебя работа. Мы отправляем специального агента на Блито-ПЗ, и я хочу, чтобы ты чуть подкорректировал его для этой миссии.

Кроуб довольно потер руки, а потом почесал свой длинный нос. Задача была ему явно по душе.

— Крэк, — сказал Ломбар, — нам нужно, чтобы этот специальный агент прошел курс подготовки по твоей методике. Натаскаешь его по языкам.

Готовность, проявленная Кроубом и Крэк, их слишком живая реакция на полученные задания несколько своеобразно подейство вали на Ломбара. Внезапно он вскочил, с быстротой атакующей змеи пересек кабинет и оказался рядом с ними. Он схватил Кроуба за отвороты куртки и вздернул так, что лицо того оказалось в дюйме от носа Ломбара.

— И предупреждаю, (…), никаких твоих фокусов! Никаких глаз, видящих сквозь стены! Пальцев, которые стреляют не хуже револь вера! Никаких телепатических приемников! — Он ткнул Кроуба в ногу электрошоковым жалом хлыста. — Самая обычная корректировка!

Он снова ткнул доктора в ногу и отшвырнул его в сторону.

— А что касается тебя, развратная шлюха, — заорал Ломбар прямо в лицо графине Крэк, притянув и ее почти вплотную к себе, — то запомни, что полетишь вниз головой с самой высокой башни этого замка, если вздумаешь обмолвиться при нем хоть словечком о технике шпионажа или научишь его хоть одному приему тайной разведки! — И он отшвырнул ее с такой силой, что графиня, ударив шись о стену, даже отлетела от нее. Затем совершенно спокойным и мягким тоном Ломбар продол жил, кивнув в мою сторону:

— Офицер Грис разъяснит вам, что от вас требуется. Я же не желаю больше слышать ни одного слова об этом деле. Убирайтесь!

Ломбар вновь опустился в кресло и взял чанк-попс.

— О боги, ну и несет же от них! — брезгливо проговорил он и освежил пахучей струей лицо. Потом махнул рукой в сторону двери. — А теперь, Солтен, я целиком перепоручаю это дело тебе. И чтоб больше ни словечка о Джеттеро Хеллере. Заниматься им теперь — твоя забота. — И, не дождавшись даже, когда за мной захлопнется дверь, он направился к сундуку, в котором хранились королевские регалии.

В самом начале длинного и темного коридора, ведущего к моему кабинету, мне послышались какие-то голоса. Я торопливо огляделся — ведь здесь должна быть расставлена охрана. Ни одной живой души! Мысль о том, что Хеллер, воспользовавшись моментом, совершил побег, наполнила меня ужасом! Мне уже виделось мое собственное тело, летящее вниз головой с самой высокой башни!

Голоса! Я бросился вперед, стараясь передвигаться на цыпочках. Голоса становились все громче. О боги, они доносились из-за закры той двери моей комнаты! Я замер как вкопанный и стал напряженно вслушиваться. Мне никак не удавалось определить, чьи же это голоса. Затем я набрал воздуха в легкие и в полном соответствии с полицейским наставлением ворвался в комнату. Одним ударом распахнув дверь, я прыгнул внутрь и сразу же перекатился влево, чтобы противник, стреляя, не смог попасть в меня.

За столом сидели Джеттеро Хеллер и командир охраны.

Они преспокойно лакомились печеньем, запивая его шипучкой. Хеллер, кроме того, просматривал сегодняшние утренние газеты. В тот момент когда я ворвался в комнату, он как раз весело хохотал над какой-то статьей. На одной из полок стоял новый видеоприемник, которого я никогда до этого здесь не видел, и из него доносилась легкая, бодрящая музыка.

Как же это получается — секретная охрана, призванная заступить на внешние посты, вовсе отсутствует, а внутри охраняемого помещения спокойно сидит командир этой охраны и наслаждается трапезой с заключенным! Какая лирическая картинка! Мне сразу припомнилось все, о чем предупреждал меня Ломбар, принимая на работу в Аппарат. Вот подтверждение — арестант, которого, как предполагается, охраняют самым тщательным образом и которому строжайше запрещена любая связь с внешним миром, сидит себе совершенно свободно и без охраны, да к тому же еще и обеспечивается свежими газетами с самыми животрепещущими новостями!

Должно быть, все эти соображения были столь ясно написаны на моем лице, что даже командиру взвода оказалось нетрудно прочесть их. Он вскочил с такой поспешностью, что стул его отлетел в сторону. Перепуганный, он вытянулся в струнку, сложив, как и положено, «иксом» руки на груди. Глаза его бессмысленно смотрели в пространство, но было ясно, что блестят они не только от страха.

— Ох, да разрешите вы ему спокойно доесть печенье, — сказал Хеллер с непринужденной улыбкой. — Мы с ним тут как раз завер шили мирные переговоры, а теперь обмываем достигнутое согласие. Мы пришли к консенсусу на том, что я постоянно даю ему и его людям знать, где именно нахожусь в данный момент, а они достав ляют мне жизненно необходимые вещи из магазина или со склада в Лагере Закалки. Победила дружба.

Но офицер охраны отлично знал, чего можно ожидать от меня. Впрочем, он так же прекрасно знал, что я ему и слова не скажу в присутствии Хеллера. Без единого слова он вылетел из моего кабинета как зверь, спасающийся от облавы.

— Я вижу, — сказал Хеллер, похлопывая по газете, — что таинственно исчезнувший Джеттеро Хеллер внезапно отыскался и так же быстро исчез, с тем чтобы исполнить возложенную на него Великим Советом секретную миссию. — Положение это явно забав ляло его.

Со своего места я мог разглядеть газетную статью с фотоцграфиями Хеллера и даже прочесть заголовок «ПРОСЛАВЛЕННЫЙ ВОЕННЫЙ ИНЖЕНЕР…» (…) репортеры! Но что тут можно поделать — мы пока не контролируем всю прессу — заметьте, — пока!