— Хеллер, — обратился я к нему, когда мы с удобством размес тились в амбразуре башни. — Мне хочется поговорить с вами.

Я видел, как ветер пустыни треплет его волосы, но в темноте, рассеиваемой только светом звезд, не мог разглядеть его глаз. Но как мне показалось, я сумел завладеть его вниманием.

— Миссия на Землю, — продолжал я, — имеет огромное, просто жизненно важное значение. И я не могу ставить под угрозу выпол нение данных мне приказов.

Думаю, не стоит пояснять, что я не сказал ему о том, что выполнение этих самых приказов включало в себя и доведение его до провала. Но, как ни странно, в тот момент я испытывал к нему самые братские чувства, а то, что я намеревался сказать, вполне сообра зовывалось с тем, что один младший офицер просто должен сказать другому младшему офицеру, не обращая внимание, понравится это собеседнику или нет.

— Вы — совершенный новичок в шпионской работе вообще, и особенно в роли специального агента, которую вам придется играть. Мне поручено руководить вашими действиями. Вы сами прекрасно знаете, что это означает. Я именно тот человек, который призван руководить всеми вашими поступками. Мне показалось, что он прислушивается к моим словам с должным вниманием, поэтому сразу же решил выпалить из главных калибров.

— Женщина, с которой вы встретились сегодня днем, уже сама по себе представляет угрозу. Угрозу полной катастрофы!

Хеллер попрежнему хранил молчание.

— Среди членов офицерского братства, — сказал я, — должна царить абсолютная откровенность, и поэтому разговоры вроде нашего не такая уж редкость. Я знаю, что вам это может и не очень понравиться, но я просто обязан вас предупредить. Да, то, что она когдато была графиней, правда. Но это — всего лишь часть правды о ней. Не припоминается ли вам, случайно, имя Лиссус Моэм? Помните, о ней несколько лет назад писали все газеты?

Он промолчал, и я решил продолжить:

— Она была тогда арестована, состоялся суд, который и вынес ей смертный приговор. Вместе с ней вынесли приговор сорока трем преступникам, не вышедшим из детского возраста. Все они были казнены. Происходило это на планете Манко. Она — подлинный гений дрессировки или, если угодно, у нее выдающиеся тренерские способности. И она воспользовалась своим служебным положением в Управлении просвещения, чтобы набрать группу малолеток и превратить их в грабителей банков. Она обучила их вскрывать сейфы, с ее помощью они могли отключить любую охранную систему. Они награбили миллионы. Правда, следует учесть и то обстоятельство, что, по слухам, все это было делом рук заместителя лордапопечителя Управления по делам просвещения на планете Манко — по крайней мере именно это она утверждала на процессе. Но дети эти были отлично натренированы на убийства. Каждый раз они обычно убивали всю охрану и зачастую делали это с исключительной жестокостью. Внутренняя полиция тайно передала ее в руки Аппарата, такое бывает достаточно часто. И она находится под стражей в Замке Мрака уже почти целых три года. — Я совершенно спокойно мог сообщать ему эти сведения. Если мне удастся забросить его на БлитоПЗ, то к моменту его возвращения здесь все кардинально переменится. — За эти три года она убила уже троих охранников. Один всего лишь потянулся к ее волосам — может, он просто хотел их погладить. У нее в руках как раз оказался хлыст, рукоятью она с такой силой ударила парня в грудь, что пронзила ему сердце. Еще через несколько месяцев один из самых здоровенных скотов во всем гарнизоне Замка Мрака что-то шепнул ей на ухо — до сих пор никто так и не знает, что именно. Она обхватила его руками, да так, что голова ее оказалась у него под подбородком, а потом рванула этого болвана на себя. Позвоночник его оказался переломанным в трех местах, и он еще успел промучиться перед смертью почти четверо суток. Всего два месяца назад, прямо в том же самом тренировочном зале, она давала урок одному из наших лучших специальных агентов, показывая ему какие-то новые приемы рукопашного боя. Возможно, он и полез к ней, но скорее всего даже и этого не было. Может, просто как-то не так вытянул руку, а она приняла его жест за похабную попытку… Не знаю, заметили ли вы, но на ней всегда только эти высокие сапоги и куртка, а больше практически ничего нет, если не считать рабочего халата, который она обычно надевает, когда приходится работать с крупными ящерицами, вооруженными острыми шипами. Свидетели утверждали, что парень этот и не прикасался к ней, другие, правда, говорили будто он потянулся к ее интимным местам. Одним словом, Хеллер, она тут же нанесла ему удар ребром ладони, да так, что его переломанная рука повисла как плеть! Ну, после этого он и назвал ее вонючей шлюхой. Говорят, будто она выслушала оскорбление, даже глазом не моргнув, а потом этим своим спокойным голосом школьной учительницы говорит: «Я не винна, и ты попросишь прощения за свою ложь» — и, даже не дав сказать ему ни слова, следующим же ударом сломала ему челюсть. Но и это еще не все. Его ждало худшее. Она принялась затаптывать его в пол. Хеллер, в этом верзиле не осталось буквально ни одной целой кости! Других ее жертв я не видел, но этого парня я видел собственными глазами. Это уже был не человек, а какая-то красная паста! Единственный, кто может ударить ее и не ожидать ничего худого, это Ломбар Хисст!

Впервые за все это время Хеллер проявил заинтересованность.

Вы хотите сказать, что начальник Аппарата бил ее?

Мы все боимся его до смерти, и у нас имеются для этого очень веские основания. В конце концов, он… — Я вовремя умолк. У меня чуть было не вырвалось: «…он — самый могущественный чиновник во всей Конфедерации Волтара», но пока еще это было не совсем так, а кроме того, слишком много могло бы открыть Хеллеру. Поэтому я закончил фразу иначе: — …Он слишком опасный человек.

Хеллер, как мне показалось, серьезно задумался. Поэтому я решил взять быка за рога.

— Джеттеро, надеюсь вы разрешите называть вас просто по имени, не правда ли? Я тоже представитель офицерского братства, и у меня тоже есть личные чувства. Прежде всего я должен отправить вас с этой планеты живого и здорового. Я обязан выполнить свой долг в отношении «Миссии „Земля“». Поверьте мне, Джеттеро, вам не следует связываться с графиней Крэк, вам стоит быть по аккуратней в выражениях и лучше всего вообще выбросить из головы всякие там идеи относительно ее. Добром это не кончится. Мне, конечно, неизвестно, насколько вы преуспели в рукопашном бою без оружия, но я знаю, что в случае чего вы очень даже можете превратиться в мертвого Джеттеро Хеллера. Да-да, в момент окажетесь мертвее мертвого. Так что старайтесь впредь держаться как можно дальше от графини Крэк! Найдется много людей, которые заинтересованы в том, чтобы наша миссия потерпела крах, но не они сегодня — наша главная угроза. Самая большая опасность, которой вы в данный момент подвергаетесь, состоит как раз в том, что вы пытаетесь ухаживать за этой женщиной. Что тут говорить, я прекрасно понимаю, что в космосе человек особенно остро ощущает собственное одиночество, что вы недавно возвратились из продолжительного рейса и все такое прочее. Но графиня Крэк — это сама смерть, она воплощение смерти! Держитесь от нее подальше! — Я попытался рассмеяться и закончить все шуткой, чтобы смягчить суровость отданного приказа. — В конце концов у меня будет до статочно хлопот с обеспечением вашего благополучного отлета, так что не нужно искать себе новых приключений! И больше, я надеюсь, мы ни словом не обмолвимся обо всем этом.

Некоторое время Хеллер сидел молча. Я видел, как он что-то очень серьезно обдумывает. Я решил уважить его раздумья и не прерывал молчания. Было очевидно, что он здорово озадачен и теперь ищет решение своей проблемы.

— Есть одна вещь, которую я никак не могу вспомнить, — вдруг проговорил Джеттеро.

Я весь обратился в слух, желая завоевать его доверие. Он поглядел на меня, и в глазах его стоял немой вопрос. Было понятно, что он взволнован и даже растерян.

— Послушайте, не могли бы вы сказать мне — глаза у нее серые или голубые?

Я чуть было не сплюнул от возмущения. Однако я только покачал головой и предложил вернуться в нашу комнату. Желание продол жать разговор с ним у меня просто исчезло. Да к тому же у меня было еще много гораздо более важных дел.

Ломбар всегда говорил, что стоит только спустить подчиненному какойнибудь проступок, сразу же жестоко не наказав его, как вскоре сам окажешься в дурацком положении. Весьма разумное наблюдение. Я не мог избавиться от ощущения, что иду по очень тонкому льду и впереди меня поджидают очень серьезные неприятности. Я и сам знал, что обращаюсь с подчиненными слишком мягко. Поэтому решил, не дожидаясь дальнейшего ухудшения дел, наказать как следует командира взвода охраны. Поведение его на службе, когда он так славно «охранял» Хеллера, было просто непростительным.