Вовторых, позвольте выразить глубокую, благодарность Вашей Светлости за Ваши великодушные уверения в том, что и впредь сохраняется возможность снисходительного отношения ко мне, и я ясно отдаю себе отчет в том, что снисходительность эта будет зависеть от моей правдивости и искренности.

Втретьих, позвольте выразить Вашей Светлости глубочайшую признательность за то, что Вы изволили еще раз подтвердить Вашим приказом отданное ранее распоряжение, которым Вы повелели снабжать меня и впредь водой, пищей и канцелярскими принадлежностями.

Рад сообщить Вашей Светлости, что общепринятым ежедневным пыткам меня попрежнему не подвергают, за что я еще раз нижайше благодарю Вашу Светлость. Что же касается подчеркнутых строк в письме Вашей Светлости, то могу по этому поводу сообщить следующее:

Да, мне известно о том, что выдан ордер на арест некоего Джеттеро Хеллера, в прошлом военного инженера. Нет, к своему глубочайшему сожалению, я не могу сообщить внутренней полиции ни какой-либо определенной информации, ни даже сколько-нибудь ценных предположений относительно того, где бы он мог сейчас находиться. И я не могу этого сделать отнюдь не из внезапно возникшего желания попытаться защитить Джеттеро Хеллера — клянусь небесами! Я уже давно и сам вынашиваю мечту встретиться с ним снова с единственной целью — убить его собственными руками.

Следуя указаниям Вашей Светлости, обязуюсь и впредь излагать с самыми мельчайшими подробностями все факты и обстоятельства, так или иначе связанные с интересующими Вашу Светлость событиями. Льщу себя надеждой, что, может быть, какая-нибудь деталь, указанная мной, поможет внутренней полиции составить более полное представление о его привычках и поможет отыскать его.

Да пребывает благословение богов над Вашей Светлостью и над домом Вашим!

Остаюсь не достойнейшим слугой Вашей Светлости

Солтен Грис

А теперь я позволю себе вернуться к продолжению своего рассказа.

Я с такой поспешностью мчался от Ломбара, пересаживаясь с лифта на лифт и чуть ли не бегом минуя переходы, стремясь поскорее попасть в тренировочный комплекс, что, когда я наконец распахнул дверь и вошел туда, мне сначала показалось, что я попал в спешке в какое-то другое помещение.

Густой аромат мыла и дезинфектантов заполнял все пространство! Аппарат обычно ворует у Военного управления все эти средства — дело в том, что применяются они здесь настолько редко, что приобретать их законным способом просто никому не приходит в голову. Что же касается Армии, то там принято считать, будто ничто не чисто до тех пор, пока оно не пропитано насквозь вонью снадобий против бактерий. Но никому не приходит в голову красть их у Флота, поскольку корабли его не испускают никаких запахов.

В Замке Мрака вентиляция просто начисто отсутствует. И в те редкие дни, когда проводилась общая дезинфекция, обычная для этих помещений вонь, кажется, пропитавшая даже камни стен, просто загонялась в нижние уровни под натиском газовой атаки всех этих чистящих средств, состоящих на вооружении у Армии.

Я пытался что-то рассмотреть сквозь туман. Не менее сорока человек — должно быть, вся тренировочная команда графини — сновали по залу. Все они были раздеты до набедренных повязок и — я просто не мог поверить собственным глазам — сами были отмыты от своей собственной грязи! Вооруженные ведрами, швабрами, щетками и распылителями, они усердно старались справиться с накопленными за века мусором и грязью. Целыми ведрами вся эта гадость отправлялась к эскалатору, который переправлял собранный мусор куда-то — боги ведают куда.

Техники были заняты срочной заменой осветительных пластин. Другая команда тащила в помещение новые столы и стулья. Царил самый настоящий хаос! Все это было настолько необычно для Замка Мрака, что сразу было очень трудно понять смысл подобной суеты. Но у меня имелись свои приоритеты. Мне нужно было как можно скорее завершить курс обучения Хеллера и убраться отсюда. Тут тоже требовалась спешка. И я прошелся по залу, заглядывая то в один закоулок, то в другой в поисках графини Крэк. А вот и она! Фигурку ее я разглядел у дальней стены. Вокруг нее полукругом выстроилась группа офицеров охраны. Я без промедления направился к ним, опасаясь, что здесь готовится что-то такое, что сможет затянуть обучение Хеллера. Напротив графини стояли заместитель коменданта Замка Мрака и несколько командиров подразделений в мятых и замызганных мундирах. Они о чем-то яростно спорили. Графиня Крэк при этом опиралась на метлу, а наряжена была в бесформенный рабочий комбинезон. И комбинезон этот был только что выстиран! И тут я заметил нечто такое, что просто сразило меня. Она, повидимому, искупалась! Легкий тренировочный костюм был намотан на голову в виде тюрбана, а волосы, несомненно, были вымыты шампунем! О боги, да что же тут делается?

— Весьма сожалею, — говорила она заместителю коменданта, — но вам придется согласиться. И учтите на будущее — я больше не буду заниматься с людьми, которых вы искалечите!

Заместитель коменданта был довольно толстым парнем и выражение тревоги на его лице как-то не вязалось со всем его обликом.

— Но, графиня, — взмолился он, — если мы не вырвем у них языки, они выболтают все секреты Замка Мрака, как только мы отправим их отсюда.

Я уже и раньше не раз говорила, — возразила графиня, — но повторю снова: люди, которых отбирают и направляют к нам для обучения, по прибытии сюда понятия не имеют, где находятся. И не имеют возможности узнать что-либо об этом. И в любом случае я всегда могу внушить им под гипнозом, что они просто ни при каких обстоятельствах не должны отвечать, где были… А вырезать или вырывать у них языки и глупо, и вредно. После такой операции очень трудно воспринимается курс обучения.