Омви с трудом заставлял себя спокойно сидеть в кресле. Хотелось рывком вскочить, бегать по комнате, кричать, пинать ногами мебель, а вместо этого приходится сидеть и выглядеть спокойным, благоразумным, способным все держать под контролем.

Раздался стук в дверь. Наверняка это кто-то, допущенный на высший уровень, однако прекрасно понимающий, что Триаде нужно дать время, чтобы она успела убрать свидетельства своей деятельности. Трое Магистров переглянулись, кивнули, и Фареган, самый младший из Триады, поднялся и пошел открывать дверь.

— Агент Джетис? У вас какие-то срочные новости?

— Как вам сказать… Видимо, да.

Фареган жестом пригласил его войти, затем поклонился Омви. Пришедший поклонился ему еще ниже.

— Магистр Омви, — сообщил Фареган. — Это — агент Патр Джетис, который помогает нам в расследовании деятельности Соландера Артиса и Гелласа Томерсина. Он мой человек, я во всем ему доверяю. Он следит за молодой женщиной, которая в детстве дружила с ними обоими. Если виновны оба этих мужчины, то виновна, по моему мнению, и она.

Агент Джетис утвердительно кивнул.

— Расскажи нам, Джетис, — попросил Омви, — о том, что узнал. Ты пришел сюда в столь поздний час, так что сообщи нам о том, что ты узнал. Может быть, это поможет нам в поисках истины.

— Мой объект — женщина — ничего не знает. У нее не было никаких контактов с вашим объектом, Гелласом Томерсином, в течение долгих лет, хотя после того, как я пересказал ей слухи о Томерсине, она встретилась с ним, причем эта встреча была вызвана тревогой за его безопасность. Но Томерсин лично мне сделал признание в государственной измене.

Омви, явно удивленный, откинулся на спинку кресла.

— Он сделал признание?

Джетис достал из кармана маленькую коробочку и нажал какую-то кнопку.

Послышался голос самого Джетиса.

«…по-моему, в твоем окружении появился предатель. Я имею в виду, что всю эту информацию нельзя назвать правдивой…

— Однако ее нельзя назвать и абсолютно ложной.

— Верно.

— Я просто представить себе не могу, кому выгодно распространять подобные слухи. Я работаю с хорошими людьми. Действительно хорошими. Прежде чем нанять себе сотрудников, я как следует проверил их. Я всегда следил за тем, чтобы не смешивались мои личные цели с моей общественной деятельностью. Я всегда проявлял осторожность.

— Это не важно. Возможно, тут замешаны очень большие деньги. Может быть, это связано с шантажом — кого-то могли шантажировать и вынудили доносить на тебя. Или же это мог быть секс. Можно найти десятки причин, по которым люди ополчаются против своего работодателя.

— Согласен с тобой. Мне просто не хочется убедиться в том, что кто-то из тех, кому я доверяю, способен на предательство. Мне не хочется верить в это.

— Пока ты веришь…»

Странное наложение голосов на мгновение встревожили Омви. Особое его внимание привлекли следующие слова Гелласа.

«Верю. Но это добавляет еще один вопрос насчет личности человека или людей, нанявших этих шпионов следить за мной.

— Ты уверен, что они не проследовали за тобой сюда?

— Им пришлось бы узнать меня. Я вышел среди небольшой толпы и не был похож на себя.

— Верно. — Пауза. Затем снова: — Геллас, сейчас тебе нужны друзья.

И резкий ответ Гелласа:

— Как раз таки наоборот. Ты не сделал ничего плохого, Патр».

Вновь странное бормотание голосов. Они звучали странно и не понравились Омви. Однако информация оказалась очень важной. Как ее добыл Джетис, он выяснит немного позже.

«…ты не принимал участия в этом, не знаешь, кто в это вовлечен, не знаешь, что мы делали, не знаешь, что планируем сделать. Именно это мне и нужно. Если где-нибудь в моей организации есть предатель, мне меньше всего хочется, чтобы он или она были связаны… — дальше последовал непонятного происхождения дефект звукозаписи, — …поэтому возвращайся на гастроли и пока держись подальше отсюда. Слушай вечерние новости. Если услышишь что-нибудь обо мне, помни о том, что по крайней мере ты в безопасности.

— Потому что ты договорился о встрече со мной. Если у предателя есть доступ к моему календарю встреч…»

Негромкий щелчок, после которого Джетис произнес:

— Больше ничего важного там нет. Мы обсуждали его одежду и разговаривали о Джесс, но важной информации больше не было.

— Мы устанавливали подслушивающие устройства вокруг его дома? — спросил Фареган.

— Нет, — ответил Даани.

— Значит, не одни мы следили за ним.

Омви почувствовал, как усилилась в нем страсть преследователя, учуявшего добычу. Значит, все будет в порядке. Это дело навеки создаст ему имя среди Магистров Безмолвного Дознания.