– Можешь не трудиться, – сказал Десмонд.

Софи кивнула:

– В субботу она пригласила его в гости, и он засиделся до утра.

– Плюс, – добавил Десмонд, – люди видели, как они целуются и держатся за руки в общественных местах.

– О господи, я все пропустила! – сказала Джилли. – Подробности! Я желаю сочных подробностей.

«Как здорово, что Джилли приходит в себя, – думала Софи, – пусть даже слова еще выговаривает невнятно и не может пока скакать, как обычно, по комнате. Да, непривычно видеть ее лежащей вот так. Такой тихой».

Но Десмонду вскоре пришлось уйти, и тогда Софи заметила, что веселье-то наигранное.

– Я взяла у тебя из ящика письмо от Джорди, – сказала она, откапывая конверт из-под кистей и тюбиков краски. – Захватила с собой.

– Прочитаешь мне?

– Ну конечно… – Софи замялась. – Судя по штемпелю, оно до несчастного случая отправлено. Ты ведь знаешь, он хочет приехать, но сначала должен закончить кое-какую студийную работу. Он говорил Венди, что прилетит на выходные.

– Мне его не хватает.

Софи кивнула:

– И нам тоже.

Только не так, как Джилли…

Письмо оказалось для Джилли лучшим тонизирующим, чем все ее посетители. Джорди сухо и точно описывал жизнь в Лос-Анджелесе и беззлобно подшучивал над голливудской компанией, в которую попал из-за Таниных киношных дел. И в каждом слове безошибочно ощущалась любовь к Джилли.

К тому времени как Софи дочитала до конца, глаза Джилли сияли.

– Как ты думаешь, ему там хорошо? – спросила она.

Софи покачала головой:

– На самом деле, нет. По-моему, он старается ради Тани.

– Он не хотел уезжать, – сказала Джилли. – Это я его уговорила.

– Ну и зачем? Я-то знаю, как у тебя с ним.

Джилли натянула на губы кривую улыбку.

– Джорди, конечно, простой парень, но ему хочется, чтобы подружка была яркая. Ты знаешь, к каким женщинам его всегда тянуло. Помнишь Сэм?

– Эффектная красотка, – согласилась Софи.

– Вот-вот. Куда уж мне за такими тянуться.

– А тебе и не надо было. Прежде всего, яркости в тебе не меньше.

– Точно. Природный дар.

Софи ее не слушала.

– А во-вторых, в тебе есть нечто гораздо большее. Вы двое были созданы друг для друга.

Джилли медленно покачала головой:

– Я так и не смогла решиться на физическую близость. Такую, как ему хотелось. Какой он заслуживает. Ты же знаешь, как я скукоживаюсь, когда дело доходит до интима.

– Может, с Джорди получилось бы по-другому.

– Может быть, – согласилась Джилли. – Но я боялась испортить и то, что у нас было.

«А теперь он ушел, и тебе остались только письма, – подумала Софи. – Он чужой мужчина, а должен был стать твоим».

Но этого она никак не могла сказать Джилли. Да и нужды не было. По глазам было видно – она знает сама.

Пришли Венди с Кристи и его подружкой Саскией, так что Софи сложила письмо и засунула в ящик тумбочки, а потом собрала свои вещи и попрощалась. Но из больницы она не ушла, а спустилась по лестнице в кафе и заказала сандвич с чашкой чаю. Она допивала вторую чашку, когда пришла Венди, взяла себе чай и тоже подсела к Софи.

– Как там в студии? – спросила она. – Сумели навести порядок?

Софи кивнула:

– Такого порядка там сроду не бывало.

– Тяжело, наверно, было видеть эти картины?

– Ты не представляешь, как тяжело. Но с ними одна странность. Погубили только картины с фантастическим сюжетом. Кто бы это ни сотворил, остальных он не тронул.

– Почему?

Софи пожала плечами:

– Почему он вообще это сделал?

– Тебе надо бы Лу сказать, – посоветовала Венди, – вдруг он сумеет что-то понять… – Она рассмеялась: – Опять я в рифму говорю.

Софи улыбнулась:

– Ты же наш придворный поэт.

– Стараюсь. Венди диджей, крутит рэп целый день…

Но шуток им хватило не надолго. В такое время трудно смеяться. Они чувствовали себя виноватыми уже потому, что веселятся, пока наверху лежит прикованная к кровати Джилли.

– Я расскажу Лу, – сказала Софи и, прихлебывая чай, взглянула на Венди поверх чашки. – Как она тебе сегодня показалась?

– Никогда не видела ее такой пришибленной. Чудно это, как подумаешь. Ведь всегда казалось, что Джилли ничем не согнешь. Наоборот; к ней все приходили со своими бедами.