Джек качает головой:

– Ну никак не пойму всех этих идей насчет призвания. Верно, это в тебе воронья кровь говорит.

– Наверняка, – улыбаюсь я. – Ты куда направлялся?

– В заведение Харли-парохода. Положил глаз на девчонку-пуму, которая у него за стойкой работает.

– Смотри, ты ей на один зуб.

– Еще чего! Ри от меня без ума. А у тебя как с ней?

– По мне, лучше оставаться друзьями, – сообщаю ему я. Он хохочет, но тут я добавляю: – Я искал Но-комис. Ты ее не встречал? Думаю, она сейчас с бизонами, но где – не знаю.

Я описываю ему картинку третьей карты – отражение луны в озере на горной вершине. В последнее время Нокомис держалась равнин: кочевала по затерянному следу с духами бизонов, убитых европейцами. Может, она и сейчас с ними. Она всегда там, где печаль и боль, – несет в ладонях исцеление и утешение – в глазах.

– Нынче она не оборачивается Белой Бизонихой, – возражает Джек. – В последний раз я ее видел Матушкой Жабой, но дело было довольно давно.

Некоторые духи так часто меняют облик, что уследить за ними невозможно.

– А с тех пор ты о ней не слыхал? – спрашиваю я.

Джек качает головой:

– Тебе бы Джолену спросить.

– Уже спрашивал.

– Тогда прямо и не знаю. А зачем она тебе?

– Нужно благословение для друга.

– Каждый находит благословение в себе, – возражает Джек, – и Нокомис тебе то же скажет.

– Знаю. Но тут все очень сложно. Понимаешь, внутри у нее тоже разлом – старая рана, – и пока ее не залечим, снаружи ничего не исправить.

– А что с ней такое?

– Плохая семья. Яд проник глубоко – из тех, что добираются до самой сердцевины.

Насмешка в глазах Джека сменяется сочувствием.

– Такое бывает неизлечимо, – говорит он.

– А то я не знаю, – вздыхаю я.

– А если пытаешься помочь, иногда сам попадаешь в беду.

– Она того стоит.

– Твоя женщина? – спрашивает Джек.

Я качаю головой:

– Моя сестра. Теперь уже сестра.

– Я подниму шум, – обещает Вертопрах. – Постараюсь, чтобы Старуха узнала, что ты ее ищешь.

– Буду благодарен.

– А пока, – добавляет он, – ты мог бы завернуть в манидо-тевин Коди. У него там есть столовая гора с прудом на вершине, к тому же он с ней много водился.

Я вспоминаю третью карту Касси и киваю.

– Как нынче у Коди отношения с воронами?

Я уже говорил: между псовыми и врановыми – старое соперничество. Его истоки теряются в далеком прошлом. Кое-кто из псовых вроде Джека Вертопраха предпочитает просто не вспоминать о моей вороньей родне, но Коди принадлежит к старой школе. У него с Вороном кровная вражда от начала времен. Я прежде пару раз на него нарывался, так что теперь предпочитаю не попадаться ему на дороге.

Джек хохочет:

– Ты еще не слыхал? Коди завел себе подружку-сороку.

– Трудно поверить…

– Клянусь, чистая правда!

Мы выкуриваем еще по одной и начинаем копать могилу убитому единорогу. Разгребаем грязь лапами, пока не получается достаточно большая яма, потом возвращаемся в человеческий облик и перетаскиваем труп.

– Какие дряни! – говорит Джек.

Я киваю. Единорогам нельзя покидать страну снов. В их рогах столько волшебства, что, даже если они сумеют сменить тело на человеческое, рог на лбу у них останется. А с ним трудновато устроиться в Мире Как Он Есть.

Но и в стране снов они редки. Я, например, до сих пор видел только одного. Давно, еще маленьким, до того, как первый раз вышел в Мир Как Он Есть. Один из моих дядей взял меня тогда на ночную прогулку. Мы плыли высоко в небе на вороньих крыльях, и он вдруг пошел вниз по длинной плавной кривой, которая привела нас на верхнюю ветку старой сосны. Не знаю точно, где это было, но догадываюсь, что нас занесло в самую глушь.

– Смотри, – сказал он.

И я увидел. Высоко, на гранитном утесе. Рог серебром светился в лунном свете. Зверь поднял голову и запел песню луне. Голос был слаще меда, но внутри у меня все задрожало, будто отзываясь на дальний гром. Лнимики. Дедушка Гром.

– Скажешь несколько слов? – предлагает Джек. Я опускаю глаза к телу, прослеживаю взглядом изгиб рога.

– Доброго пути, – говорю я.

Джек, склонив голову, добавляет: «Аминь», и мы засыпаем могилу землей. Получается маленький округлый холмик. Джек чертит на земле знаки – предупреждение хищникам держаться подальше.

– У тебя есть знакомые единороги? – спрашивает Джек.

Я качаю головой.

– И у меня нет. Расскажу народу, который собирается у Харли. Надо надеяться, кто-нибудь донесет весть до его родичей. И запах этой волчицы я передам всякому, кто попросит. Пусть на себе попробует, каково это, когда за тобой охотятся.