Это произошло как раз за три дня до того момента, как на Марс прибыл космический корабль с Великими стариками. Сергей Александрович отложил все свои дела и вернулся в Олимп, чтобы лично их встретить. Думая о том, войдёт ли день шестого июля две тысячи пятого года в историй Земли и Марса, как особенный, Сергей Александрович вместе с женой и ещё двумя десятками встречающих сидел за рулём большого электрокара с дюжиной вагончиков и внимательно смотрел в небо, стараясь увидеть заходящий на посадку космоплан «Пионер». Ему удалось заметить его ещё тогда, когда он появился в виде крохотной искорки. Зрение, которое у него в последние два года стало понемногу сдавать, на Марсе восстановилось полностью, хоть бери и снова иди в снайперы. К тому же он чувствовал, что действительно мало по малу к нему возвращаются прежние силы и энергия. Более того, его ночи с женой снова сделались очень беспокойными. Всё это его радовало куда больше, чем что-либо другое, хотя и настораживало некоторых учёных-медиков, которые никак не могли понять, что же такое с ними всеми происходило на Марсе и почему раньше это не происходило с первыми колонистами так быстро.

«Пионер» спускался очень уж медленно, плавно и величаво, но Сергей Александрович прекрасно понимал, что именно так и должен был поступать его пилот, бывший лётчик советской военно-транспортной авиации, потом пилот писмейкера, а теперь командир скоростного космического лайнера. Освобождённый от навесных баков космоплан, полыхая своим днищем спускался всё ниже и ниже. Когда до плит взлётно-посадочной полосы осталось не более пятидесяти метров, он и вовсе прекратил движение вперёд и плавно опустился на шасси. За несколько секунд до этого полковник Зинченко выключил двигатели подъёмной тяги и совершил посадку на маршевых, работающих едва-едва слышно. Сергею Александровичу даже показалось, что космоплан от этого даже не качнулся, а может быть так оно и было. Им пришлось прождать ещё минут сорок, пока в носовой части космоплана, также похожего внешне на скоростной поезд, не откинулся вперёд люк-апарель и на него не вышли Великие старики.

Встреча на плитах взлётно-посадочной полосы хотя и была тёплой и радушной, всё же не отличалась долгими дружескими объятьями. Сергей Александрович суетливо посадил всех в вагончики и быстро поехал к главному куполу Олимпа. Только тогда, когда они оказались под куполом, он стал обнимать и целовать всех подряд по-настоящему, по-русски. Вот тут Великих стариков встречало множество людей и каждому дали отведать марсианских хлеба и соли. Правда, торжественных речей никто не произносил и поскольку все они хорошо выспались и отдохнули на орбите, то их сразу же повели к столу. Сергей Александрович шел обнимая двух своих самых близких друзей, — Фиделя Кастро и Ясира Арафата, а Старый Петер, который шел под руку с красивой пожилой женщиной одетой в вечернее платье, был слишком занят ею, чтобы обращать на это внимание. Уже входя в большой банкетный зал к Серею Александровичу подошел Леонид Ильич и поинтересовался у него:

— Серёжа, так все эти люди действительно и есть те самые пенсионеры, которые полетели осваивать Марс?

— Да, Ильич, они самые. — Весело откликнулся Сергей Александрович — Мне специально пришлось попросить их оторваться от своей работы хотя бы на пару часов. У нас ведь тут сейчас идёт большая стройка. Ты, уж, не обижайся, что они теперь так и будут стараться поскорее сбежать из-за стола.

Брежнев широко улыбнулся и ответил:

— Серёжа, так мне и самому уже обрыдло безделье. Может быть ты разрешишь и мне немного поработать? На Луне, друг мой, я стал очень хорошим водителем, но не легкового автомобиля, а тяжелого «Катерпиллера».

Сергей Александрович смутился и пробормотал:

— Понимаешь, Ильич, у нас ведь вся тяжелая техника находится сейчас на плато Фарсида, а там очень жесткий и напряженный график. Правда, мы со следующей недели начнём снова гонять транспорты за льдом на Северный полюс. Эта работа хотя и считается полегче, тоже довольно тяжелая. Ехать только в один конец целых четыре с половиной тысячи километров, так что ездка туда и обратно занимает три недели.

Леонид Ильич оживился и воскликнул:

— Сергей, это как раз то, что мне нужно! Записывай меня и Эриха в марсианские дальнобойщики. Мы и на Луне вместе с ним работали. Правда, там у нас был свой собственный «Катерпиллер», но пока это нам его с Луны доставят. Ты знаешь, я ещё во время полёта почувствовал, что марсианская сила тяжести мне ничуть не в тягость. Наоборот, бодрит. Ну, разумеется, я согласен, что нам с Эрихом нужно с месячишко акклиматизироваться, пообщаться со старожилами, особенно с опытными водителями, узнать у них, что да как, а потом можно будет сесть и за баранку.

Фидель с Ясиром тоже не остались в стороне и команданте, который не сбрил бороду даже в космосе, сказал:

— Серхио, мы с Ясиром тоже не намерены протирать штаны в кабинетах. Хотя мы и не такие опытные водители, как Лёня и Эрих, зато мы оба отличные пилоты.

Вот так и получилось что вместо дружеского застолья с айраном и шашлыками у них за столом тотчас началось производственное совещание, ну, а попросту все вновь прибывшие стали требовать от Сергея Александровича, чтобы он приставил их поскорее к работе. Закончилось же всё и вовсе оригинально. Старый Петер, глаза которого горели огнём, воскликнул:

— Серж, друг мой, мы неплохо пообедали, а поскольку день в самом разгаре, то нам всем не терпится посмотреть на то, что ты здесь затеял. С орбиты трудно было что-либо разглядеть.

Сергей Александрович сделал вид, что обиделся и сказал:

— Знал бы, что вы такие нетерпеливые, друзья мои, сразу же посадил вас на борт «Менделеева», который мы превратили на время в прогулочный конвертоплан, и сразу повёз бы вас на экскурсию. Ну, раз вам так не терпится, то пойдёмте одеваться.