— Ты спишь, а твой дядя, между прочим, в больнице!

Мариша помолчала. Она знала, что у дяди проблемы с камнями в почках. И вроде бы он собирался ложиться в клинику, где ему за короткий срок обещали раздробить эти камни в песок и высеять его из дяди прямо в канализацию. Но почему тетка решила напомнить об этом Марише? Да еще почти в два часа ночи?

— Я тебе из больницы прямо и звоню! — продолжала надрываться тетка Серафима.

— А-а-а, — протянула Мариша. — Ну и как там дядя?

— Плох! — грустно сообщила ей Серафима.

— Что такое? Камни слишком крупные? Не колются?

— Какие камни? Ах, это! Нет, Маришечка! Нет! Твой дядя тут не с камнями оказался.

Теперь Мариша ощутила настоящую тревогу. Не просто там какое-то смутное чувство, основанное на одних ощущениях. Нет, теперь у ее тревоги было прочное основание. И она росла и ширилась, заполняя собой Маришу.

— А что такое?

— Все очень скверно! Врачи даже не ручаются, что он выживет. А уж о том, чтобы он когда-нибудь стал прежним, речи вообще не идет.

— Тетя! Тетя! Что с ним случилось?

— Он попал под машину!

— Когда?

— Только что! А точней, сегодня около двенадцати часов ночи.

Мариша изумилась еще больше. Ее дядя был примерным семьянином. Таким примерным, что в глубине души Мариша считала его просто занудой. Он аккуратно возвращался домой к шести часам вечера. Выпивал бокал «Шардоне» или другого вина, потом ужинал и за ужином выпивал рюмку водки. И никуда больше после этой единственной рюмки не выходил.

— А что дядя делал в полночь на улице? — поинтересовалась Мариша, мельком глянув за окно.

Там бушевал ветер, гоня перед собой первые опавшие с деревьев листья. И вроде бы даже накрапывал мелкий холодный дождик. Определенно, осень в этом году не хотела радовать горожан своим теплом. И что в такую мерзкую погоду делал ее дядя на улице? Гулял?

— Ничего он не гулял! Мы возвращались из гостей!

— Пешком?

Мариша продолжала недоумевать. А тетка разозлилась.

— Господи, да почему пешком?! На такси мы возвращались. Но вышли не у самого подъезда, у нас там ремонт. Как осень, они трубы меняют, все перекопали.

В голосе тетки слышалось неодобрение в адрес нерадивых работников ЖЭКа, которым полагалось бы побеспокоиться о замене труб еще в летний теплый период, а не дожидаться, когда на город того и гляди опустятся первые заморозки.

— Вот мы и вышли из такси. Нам нужно было всего лишь перейти дорогу. И мы были бы у себя дома. А тут этот сумасшедший. И откуда он появился? Дорога была абсолютно безлюдная. Я перешла первой. А твой дядя замешкался. Я уже стояла на тротуаре, когда раздался этот ужасный звук, словно от удара. Я оглянулась и увидела, что та машина удаляется. А твой дядя лежит на дороге и не двигается.

— И что с ним?

— Он плох. У него многочисленные переломы и сотрясение мозга! — мрачно произнесла тетка Серафима. — Врачи ни за что не ручаются. Так что ты должна мне помочь!

Некоторое время Мариша размышляла.

— Тебе привезти денег? — осенило ее.

— Денег, хвала господу и твоему дяде, который умеет их зарабатывать, у меня полно!

— Тогда что тебе привезти?

— Носочки.

— Что?!

— Ну да, носочки. И еще носовой платок.

— Какие носочки? Какой платок?

— Не знаю я! — с некоторым раздражением в голосе ответила тетка Сима. — Но тут при больнице есть часовня. Она круглые сутки открыта. Пока врачи занимались с дядей, я туда зашла.

— Помолиться?

— Ну да. И разговорилась там с одной женщиной. У нее тоже муж лежит в коме. Так она сказала, что послала дочь в монастырь. За носочками для папочки и за носовым платком. Ты тоже съезди.

Мариша ощутила нехорошее посасывание в области желудка. Так с ней бывало, когда она ощущала непосредственную угрозу своему благополучию. Но пока девушка еще не разобралась, в чем именно состоит эта угроза. И просто испугалась за здравый рассудок своей тетки.

— Куда я должна поехать? — переспросила она. — В монастырь?

— Да.

— И купить там носки для дяди и носовой платок для него же? — все еще не веря до конца в то, что ее тетка на почве всех этих переживаний не поехала умом, уточнила Мариша.

— Да!

Ответ тети не утешал. У тетки поехала крыша. Оставалось только надеяться, что процесс этот обратим. И не зашел слишком далеко.

— Тетечка! — ласково произнесла она. — А зачем так далеко ехать? Мне для дяди ничего не жалко. И завтра, нет, уже сегодня прямо с утра я для него куплю в лучшем универмаге города самые лучшие носки и платки. Шелковые!