Шрифт:
Она вспомнила несколько строк из стихотворения Арнульфа Эверланна:
Меня пробудил удивительный сон, В котором мне голос звучал, приглушен, Как глухо журчит подземный ручей. Я тут же вскочил: «Откуда ты, чей?»Пока Хильда стояла у окна, в комнату вошла мама.
— Привет! Ты уже совсем проснулась?
— Не знаю…
— Я вернусь, как всегда, около четырех.
— Отлично.
— Желаю тебе хорошего начала каникул, Хильда.
— Счастливо!
Услышав захлопнувшуюся за мамой входную дверь, Хильда шмыгнула обратно в кровать и раскрыла папку.
«…Я нырну поглубже в майорово подсознание, София, и останусь там до нашей следующей встречи».
Ага, вот тут! Хильда принялась читать дальше. На ощупь страниц в папке оставалось совсем не много.
Когда София вышла из Майорстуа, на берегу озера еще виднелись Дональд Дак и другие герои Диснея, которые по мере ее приближения словно рассеивались в воздухе. Во всяком случае, не успела она подойти к лодке, как их и след простыл.
И в лодке, и потом, уже затащив ее в заросли тростника, София строила рожи и размахивала руками: старалась отвлечь майора, чтоб Альберто мог без посторонних глаз посидеть в Майорстуа.
Добежав до тропинки, она сделала несколько диких прыжков и стала изображать марионетку, которую дергают за ниточки. Вскоре, чтобы майору не наскучило наблюдать за ней, она еще и запела.
На полпути София остановилась поразмышлять, какой план вынашивает Альберто. Поймав себя на этом, она от угрызений совести полезла на дерево.
София забралась почти на самую верхушку, попробовала спуститься — и обнаружила, что самой ей не слезть. Она, конечно, не собиралась так легко сдаваться и готовилась предпринять новые попытки, но не могла же она просто сидеть на дереве, переводя дух. Тогда майору наскучит смотреть на нее, и он переключится на Альберто и его занятия.
София замахала руками, закукарекала и, наконец, запела на тирольский манер. Учитывая, что это был ее первый в жизни опыт, София осталась вполне довольна результатом.
Она снова попыталась слезть с дерева, но поняла, что застряла безнадежно. И тут, откуда ни возьмись, появился упитанный гусь, который сел на ветку рядом с Софией. После нашествия диснеевских героев София ни капельки не удивилась, когда гусь заговорил.
— Меня зовут Мортен [54] , — сказал он. — Вообще-то я домашний, но сейчас я прилетел из Ливана со стаей диких гусей. Похоже, тут кто-то нуждается в помощи.
54
У нас более известны не полные переводы книги Сельмы Лагерлёф «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона по Швеции», а ее пересказ, где гуся зовут Мартин.
— Ты не можешь мне помочь, ты слишком маленький, — ответила София.
— Никогда не надо спешить с выводами. Может, это барышня слишком большая?
— Какая разница?
— Да будет тебе известно, что я пронес над всей Швецией одного деревенского мальчика. Его звали Нильс Хольгерссон.
— Мне же пятнадцать лет!
— А Нильсу было четырнадцать. Годом меньше, годом больше — не все ли равно?
— Как ты умудрился поднять его?
— Ему дали затрещину, от которой он грохнулся в обморок. А пришел в себя уже мальчиком с пальчик.
— Тогда дай и мне затрещину! Не могу же я сидеть тут до скончания века. У меня в субботу философический прием в саду.
— Ой, как интересно! Значит, я попал в философскую книгу. Мы с Нильсом останавливались на ночлег в Морбакке, в провинции Вермланд. Там Нильс познакомился с пожилой женщиной, которая собиралась написать детскую книгу о Швеции. Она хотела сделать ее познавательной и абсолютно правдивой. Услышав о приключениях Нильса, она решила сочинить книгу о том, что он видел, путешествуя с гусями.
— Здорово она придумала.
— Она отчасти сыронизировала, потому что мы и так были героями ее книги.
Легкий удар по щеке… и София превратилась в крошку, дерево — в дремучий лес, а гусь оказался размером с коня.
— Ну вот, можешь садиться, — сказал гусь.
София прошла по ветке и взобралась ему на спину. Теперь, когда она стала крошечной, мягкие гусиные перья не столько щекотали, сколько кололись.