Шрифт:
— Здравствуйте, Алексей Федорович…
— Здравия желаю! — по-военному рявкнул больной.
Доктор смутился
— Ну, зачем вы так… официально. Как самочувствие?
— Лучше не придумать. Сколь времени уже лежу в больнице, а как болело, так и болит…
— Не все сразу… Ваше заболевание требует длительного лечения… Если в ближайшие дни не настудит облегчение, возьмем на операцию…
— Значит, резать станете? — уточнил Алексей Федорович. — Да еще тупым ножиком, — загорячился он. — А ежели я не согласен, тогда как?
— Придется выписать, — пожимает плечами врач. — Но это нежелательно, могут появиться осложнения…
— Хуже не будет! — напирает куряка. — А выписать — не получится, денежки плачены не за выписку, а за лечение…
По неизвестным для меня причинам о курении в палате — ни звука. Реснин обращается с Алексеем Фёдоровичем, как сапер с замаскированной миной — вежливо и осторожно… Интересно, чем заслужил этот тип подобное обращение? Уж не денежками ли, о которых он упомянул?
— Прибавьте успокоительного, — говорит доктор сестре, и Мариам, согласно кивая, записывает назначение в журнал.
Алексей Федорович продолжает негодовать, намекает на возможные неприятности для руководства больницы… Вот-вот нахально извлечет из тайника запрещенную сигарету и пустит в лицо врача густую струю дыма…
Вадим Васильевич поспешно переходит к следующей кровати.
— У вас как дела?
— Разное бывает. Иногда — вира, чаще — майна, — по обыкновению манипулирует такелажными выражениями Петро. — Дел у меня, на воле — по самую макушку… Лечите поскорей…
Веснин ощупывает спину такелажника, меряет ему давление. Внимательно выслушивает сердце, заставляет дышать и не дышать. Тоже — новость. Другим столько внимания он не оказывал. Откуда неожиданная забота о простом работяге?…
Странная палата, странные отношения! Один нагло курит, харкает на пол — терпят. Со вторым нянчатся, словно с младенцем, едва не облизывают… Фарид неизвестно где ночует — ни малейшей реакции.
Гнойное отделение, а больные лежат с диагнозами, далекими от его специфики. Кроме Гены и меня…
Что— то здесь нечисто… Но я всего один день лежу, а для того, чтобы капитально покопаться, нужна, как минимум, неделя…
Фарида доктор вообще не стал осматривать.
— Вызовем на перевязку, тогда и погляжу, как поживают твои ноги…
Наконец, медики приблизились ко мне.
— Здравствуйте, Семен Семенович… Как температура? — Вопрос не ко мне, поэтому, ответив на приветствие, я с любопытством слушаю «доклад» Мариам. — Тридцать восемь и семь?… Солидно, солидно… Давайте договоримся так: сейчас вы пойдете в смотровую, там вас ожидает дерматолог, потом заглянете в ординаторскую… Побеседуем более подробно…
Еще одна странность! Зачем я понадобился дерматологу? Или веснушчатый лекарь решил пропустить непонятного больного сквозь строй всех специалистов?
Впрочем, в больнице возражать не принято — делай то, что от тебя требуют врачи и сестры. Я ведь не куряка с его «денежками»… Дерматолог так дерматолог!
— Сестра Мариам, покажите Семену Семеновичу, как пройти в нашу смотровую…
8
Коридорный «проспект» пуст. В отделении — утренний осмотр. Священнодействие типа церковной службы. Только в дальнем конце, рядом с входом в столовую — две фигуры. Прогуливаются, пересмеиваются.
Павел и сдобная дамочка. Паренек подпрыгивает игривым петушком рядом с солидной «курочкой».
Подозрительная особа. Просто необходимо узнать, чем она дышит и… пахнет.
Смотровая — рядом с ординаторской. Собственно, никакая она не смотровая — элементарная перевязочная. Филиал основной, расположенной чуть дальше.
Павел успел подробно рассказать мне об отделении, его помещениях, выходах и входах. Поэтому помощь Мариам не понадобилась.
Добрался я до «пункта назначения» в три приема. Дважды пришлось отдыхать на кушетках, и просто прислонившись к стене. Бедро будто взбесилось -щипало, кололо с такой силой, что кружилась голова.
Немного передохнув перед дверью в смотровую, вежливо постучал.
— Войдите.
В комнате рядом с небольшим столиком сидел… Гошев. В белом халате, даже фонендоскоп на шею повесил.
— Доброе утро, това… Семен Семенович.
— Доброе… Кстати, дерматологи обходятся без фонендоскопа. Тут ты, Коля, малость переборщил… Ладно, так и быть, прощаю. Времени мало. Докладывай.
В устах генерала в отставке «докладывай» как-то не звучит. Не зря Гошев погасил невольную усмешку.
— Кое-что удалось узнать. Правда, маловато, но и за эту малость спасибо нашему банку данных и сыщикам… Итак, Алексей Федорович Новиков. Бухгалтер в одной из московских фирм. Женат. Дочь замужем за офицером, живет на Камчатке. Сын — сварщик, недавно женился…