Шрифт:
– Что?! – удивленно спросил Полундра.
– Вы ничего не передавали? Так я и знала! Этот негодяй обманул моего Чанга! Но что ему было от него нужно?!
– Никакого Зима я не знаю, – сказал Сергей. – И ни привета, ни фотографии Чангу не передавал. Интересно, откуда этот тип меня вообще знает?
– Он сказал, что был в городе, где вы служите, и в ресторане с вами познакомился. Вот вы и решили через него Чангу привет передать и подарок. Так он объяснял, но я ему не верила!
– И правильно делали! Ни с кем я ни в каких ресторанах не знакомился! Чушь какая-то!
Только Полундра сказал эти слова, как в голове у него словно молния пронеслась. Ведь он же недавно делал дарственную подпись на своей фотографии! И отдал ее корейскому военному атташе. Может быть, загадочный Зим это он и есть? Хотя, кажется, атташе звали как-то иначе. Нет, все равно какая-то связь с ним здесь есть, не может не быть!
– Так, а что дальше-то было? – спросил Полундра вслух. – Как Чанг пропал?
– Позавчера этот родственничек его куда-то увез.
– Вы это видели?
– Нет. Но они с вечера договаривались на остров Возрождения ехать. А утром мы с мужем проснулись – а в доме ни Чанга, ни этого Зима.
– Понятно. А зачем им на этот остров понадобилось ехать?
– Ой, я толком и сама не знаю, Зим-то ведь не со мной, а с Чангом в основном говорил. В общем, Сергей, вы ничего не знаете обо всем этом?
– Ничего.
Женщина тяжело вздохнула.
– Что ж… Извините за беспокойство. Просто я так надеялась, думала, может быть, вам что-то известно, может быть, Чанг вам хоть звонил.
– Нет, – снова сказал Полундра. Он чувствовал усиливающуюся жалость к этой женщине, которая, несмотря на постигшее ее несчастье, старалась держаться с достоинством.
– Я просто не знаю, к кому мне теперь обратиться. В милицию без толку: ближайшее отделение в двухстах километрах, да и не будут они связываться. Скажут, что сам вернется. Они ведь даже заявление не примут, если месяц не прошел со дня исчезновения. Сергей…
– Да?
– Скажите, а вы не могли бы приехать сюда? Простите за такую просьбу, но мне действительно совершенно не к кому больше обратиться! Я вам дорогу оплачу. У меня немного на черный день отложено, а куда уж чернее.
Если бы Полундра не был со вчерашнего дня в отпуске, он бы отказал не раздумывая – военный человек несвободен, никуда от этого не денешься. Но именно сейчас он мог согласиться. Мог, правда, и соврать, отговориться службой. Но как после этого сыну в глаза смотреть, которого учишь не врать? Нет, уж если отказывать, то прямо.
И тут Сергей почувствовал, что отказать этой несчастной женщине просто не может. В конце концов, Чанг – его друг. Хоть они и не виделись уже несколько лет, это дружбы не отменяет. И если друг в беде, то наплевать на это обстоятельство и спокойно ехать на юг загорать и купаться он просто не может – иначе дрянь он, а не русский офицер.
– Сергей… – несмело сказала кореянка.
– Да, – отозвался Павлов. – Я думал. В общем так. Я приеду. И дорогу мне оплачивать не надо, обойдусь уж как-нибудь. Если бы у меня были проблемы, уверен, Чанг поступил бы так же.
Кореянка начала было благодарить, но Полундра перебил ее:
– Вы уже и так, наверное, все свои сбережения на оплату этого звонка потратите. Диктуйте точный адрес.
Еще через минуту, записав адрес семьи Зюнь, Полундра повесил трубку. Ни жены, ни сынишки в комнате не было – как только он начал разговор, они вышли, так у них было в семье принято. Теперь Сергею предстояло самое трудное – объяснить жене и Андрею, почему папа с ними поехать отдыхать не сможет. Впрочем, Полундра был уверен, что его поймут. Один из отличительных признаков хорошей семьи – в ней тебя всегда понимают. А у Полундры была очень хорошая семья, Сергей не раз в этом убеждался.
«Ладно, отпуск длинный, – подумал он. – Присоединюсь к ним в Анапе через пару дней».
5
Аральское море – бессточное соленое озеро-море в Средней Азии, на границе Казахстана и Узбекистана. До середины двадцатого века оно было четвертым в мире по занимаемой площади – почти семьдесят тысяч квадратных километров. Но примерно с начала шестидесятых годов Аральское море стало мелеть ускоряющимися темпами из-за интенсивного забора воды из основных питающих его рек – Амударьи и Сырдарьи – с целью орошения. В начале девяностых озеро распалось на два изолированных водоема – Северное и Южное Большое Аральское море. К началу третьего тысячелетия площадь поверхности Аральского моря составляла примерно четверть от первоначальной, а объем воды около десяти процентов. По всему Приаралью разбросаны ржавые останки рыболовецких судов. В последние годы в связи с падением сельскохозяйственного производства воду на орошение стали забирать меньше и уровень Арала постепенно повышается. Но процесс этот идет медленно, и до того, что было раньше, еще очень далеко. Наступающая новая пустыня Аралкум уже поглотила два миллиона гектаров пахотных земель, привела к деградации пастбищ, тугайных лесов, другой растительности.
Природа Приаралья – суровая природа. Практически безводная степь, всхолмленная пологим сопочником; летом она раскаляется под лучами безжалостного солнца, зимой продувается насквозь ледяными ветрами с близкого Тянь-Шаня и предгорий Алатау. Аридный, резко континентальный климат, который не может смягчить больной, пересыхающий Арал. Каменистые солончаковые полупустыни, на юге Приаралья переходящие в пустыни настоящие, ничем по лютости характера не уступающие знаменитым Черным Пескам – Каракумам. Но совсем ненадолго, примерно на месяц, Приаралье преображается, одевается в пышный зеленый наряд, расшитый ярким шелком миллионов цветущих тюльпанов, дикой гвоздики, желто-оранжевыми кисточками соцветий барбариса, ажурными белыми зонтиками пустынного тмина.