— Правильно. Пока я не отменю приказ, вы должны ему беспрекословно подчиняться и защищать, — подтвердил Строггорн. — Кстати, Директор, вы уменьшили охрану. Почему?

— Какой от нее прок? Я бы вообще оставил только этих двоих, но меня неправильно поймут. К тому же, нужно еще охранять семью. Президент тоже ныл, что хочет таких людей себе в охрану. Обычной он теперь не доверяет.

— Кстати, как себя чувствует Джулия? — уточнил Строггорн.

— Прекрасно, ходит в школу…

— С охраной?

— Естественно. С ногой все в порядке.

— Берегите семью. Я на вашем месте отправил бы их к нам, в Аль-Ришад.

— Нельзя. Мне этого никак не объяснить. Сразу раскроете меня как агента.

— Пожалуй, так. — Строггорн задумчиво покачал головой. — Но не считайте, что телепатические способности Джулии всегда защитят ее. В мое время умели прекрасно охотиться за телепатами и никакие способности не помогали. В конце концов всегда можно проломить голову, не приближаясь ваши средства вполне позволяют проделать такое. Есть и другие способы. Весь вопрос в том, знает ли человек, который ведет охоту, о таких способностях своей жертвы или нет. Тем более она не Вард, совсем еще ребенок, и далеко не всегда залезает в голову окружающим. При достаточном общении с человеком она почти неуязвима, а если что-то неожиданное…Сами понимаете. Охрану от нее ни на шаг. Следующее: не советую увлекаться убийствами. Из своей практики скажу, что почти всегда впоследствии для телепата это кончается длительным лечением. Если вообще удается помочь.

— Мы уже поняли это. Поэтому и не убиваем, а ищем другие способы.

— Хорошо. — Строггорн посмотрел на часы. — Я возвращаюсь в Аль-Ришад. В ближайшее время наладим поставку оборудования на заводы. Пора создавать единую энергетическую систему. Времени у нас немного, учитывая, что мы хотим сделать.

Директор невозмутимо смотрел, как фигура Советника посветлела и он исчез. Если бы это заснять на пленку, подумал Директор, никого бы это не удивило, решили бы — обычный монтаж. Двадцать первый век был слишком привычен к таким вещам, и доказать контакт с инопланетной цивилизацией действительно было совсем непросто.

Диггиррен вошел в огромный кабинет Лингана. С того момента, как Строггорн, Линган и Лао, перед тем, как выпустить его из тюрьмы полгода назад, провели полный зондаж его психики, он не встречал Председателя Совета Вардов.

Линган, как огромный барс, метался по своему кабинету. Диггиррен подумал, что для того помещение и было таким огромным, чтобы Председатель Совета мог успокаивать свои нервы, бегая по такому большому пространству. Линган увидел Диггиррена и сел в свое кресло.

— Давай коротко, Диг. — Линган сверлил его своими черными глазами. Зачем я тебе нужен? — Когда Председатель сердился, никто не мог выносить этот испепеляющий взгляд и то, что при этом мелькало в мозгу Лингана. Диггиррен опустил глаза. Меньше всего ему хотелось бы сейчас вызвать дополнительный гнев. Он хорошо знал, сколько времени не мог Линган простить Строггорну сожжение Аоллы на костре, а то, что было сделано с Этель было ничем не лучше. О прощении, если это вообще было возможно, в ближайшие десятилетия можно было не мечтать.

— Я хотел узнать у тебя официально, как у Председателя Совета Вардов, есть ли принципиальные препятствия для моего брака с Этель? — Диггиррен говорил это совершенно отчетливо, ему не хотелось, чтобы его заставили повторить фразу еще раз.

— Что? — Линган вскочил с кресла и подошел к Диггиррену совсем близко. — Ты хочешь сказать, что вы полюбили друг друга и хотите пожениться? — У Лингана потемнело в глазах, и он вернулся в свое в кресло, стараясь взять себя в руки.

— Я не разговаривал с Этель, Линган. Ты прекрасно знаешь, что для женитьбы и ей, и мне нужно согласие Совета, но я не могу делать ей предложение, не зная, возможно ли это в принципе.

— Значит, ты не говорил с ней. — Линган немного успокоился. Он не слышал, чтобы Диггиррен встречался с Этель и решил, что тот просто слишком много намечтал.

— Я жду ответа, — напомнил Диггиррен.

— Принципиально Этель может выходить замуж, за кого ей захочется, Линган вспомнил ее линию жизни, которую он достаточно внимательно изучил на ближайшие десять лет. — В любом случае у нее родятся здоровые дети и все эсперы.

— Это хорошо. — Диггиррен уже хотел встать и уйти.

— Не торопись. Насколько я понял из ее линии, у Этель будет выбор одновременно, по крайней мере, из четырех мужчин и совершенно равновероятно ее замужество с любым из них.

— Я не понимаю?

— Зато я понимаю. Это значит, что никого из них она не будет любить, а раз это так, я применю все свое влияние приемного отца, чтобы выбор не пал на тебя. Я лично против ее брака с тобой. Хватит того, что у вас уже было. Я не хочу, чтобы она снова страдала из-за тебя.

— Это жестоко, Линган. Я люблю Этель, может быть, мы еще будем счастливы?

— С Этель? Кто-то очень хотел испытать сильные чувства? Могу тебя заверить: в случае этого брака ты их получишь — это будут все муки ада с женщиной, которая тебя не любит. Ты готов к этому?