С этого момента разговор почему-то не клеился. Казалось, что даже воздух в комнате стал нагреваться. Если, конечно, это не были проделки Рея. Хотя не исключено, что пребывание Дженни и Питера в одной комнате, точнее спальне, вызывало волну тропической жары, которая стремительно распространялась по всему помещению. Мисс Гоулсон уже хотела, но не знала, как бы ей поблагопристойнее уйти. А Питер Стивенсон ее об этом не просил. Минуты тянулись как часы.

В конце концов Дженни заговорила, поднимая очень неприятную для них обоих тему.

– Ммм, как ваш подбородок? Создается ощущение, что болит.

Мистер Стивенсон поднес руку к лицу и потер то место, куда его сегодня с утра с размаху Ударила мисс Гоулсон.

– Болит. У вас хороший удар справа. – Чувство вины снова нахлынуло на нее.

– Знаю. Не зря же я жила в семье с кучей детей. Надо было уметь постоять не только за себя, но и за них тоже. Тем не менее хочу еще раз извиниться. Я не собиралась делать вам ничего плохого. Глупо, но показалось, что вы – Рей, как бы смешно это ни звучало.

– Я помню. Вы это мне уже говорили. И, пожалуйста, не беспокойтесь.

– Что ж. Вы очень добры ко мне. Наверняка первое, что вам пришло в голову, это немедленно уволить меня. Я очень удивлена, приятно удивлена, что вы не сделали этого.

Его голубые глаза впились в глаза Дженни. Обстановка накалялась.

– Да, не уволил. Если бы на вашем месте был кто-нибудь другой, я бы сделал это немедленно. И к тому же наложил бы еще и штрафные санкции.

– Да? – у Дженни пересохло во рту. – А почему… почему со мной по-другому?

Тянулись долгие мгновения. Питер разглядывал ее.

– Я не знаю, – резко ответил он. – С той самой минуты я спрашивал себя об этом и… не находил ответа. Довольны?

– Ммм, даже не знаю. Я привыкла отвечать за свои поступки. – На некоторое время в комнате повисла тишина. – Что ж, я, пожалуй… – начала было Дженни.

– А почему бы вам… – одновременно с ней сказал Питер.

– Простите, что вы сказали?

– Нет-нет. Сначала вы.

– Я просто… – Дженни неуклюже стала показывать на открытою дверь в коридор, показывая, что хотела уйти.

– Ах, да. Хорошо. Конечно, идите, – усмехнулся Питер. – Да, идите. А я… – Он также стал делать сумбурные жесты в направлении шкафа, показывая, что хотел переодеться.

Дженни прекрасно поняла его, но по-прежнему стояла на месте. Она, собственно, так же, как и Питер Стивенсон, не знала, куда деваться от смущения.

– Ладно, – произнесла она наконец-то довольно громко. – Тогда я спущусь вниз, чтобы вы могли… – Девушка намекнула, что мистер Стивенсон может и дальше беспрепятственно менять брюки на шорты и так далее в том же духе. – Я буду внизу, а если у вас возникнет во мне нужда… – Неожиданно Дженни услышала свои слова со стороны, и поняла, что сказала что-то не то. – Я имела в виду, если я вам понадоблюсь, то позовите.

Да. Это прозвучало еще хуже.

Если она мне понадобится, повторил про себя Питер. Он натянул шорты цвета хаки и потянулся за белой летней рубашкой. Ему нелегко было смириться с тем, что присутствие Дженни в его спальне так сильно на него повлияло. Волна приятного тепла прокатилась по всему телу. Ее густые волосы ниспадали на округлые плечи, а темные глаза были широко распахнуты. Изящные руки, стройные ноги, тонкая талия… Все эти женские прелести не выходили из головы. Питер видел все так, будто Дженни продолжала стоять перед ним, как и минуту назад, в тех же коротких шортах и футболке. Как бы великолепно смотрелась она на палубе его яхты, качающейся на морских волнах. А еще лучше было бы оказаться с ней в постели. Еще минуту-другую Питер фантазировал, а потом резко отбросил подобные мысли. Он вспомнил, как Дженни покраснела, произнося последние слова. А после этих слов она и вовсе убежала, будто Питер собрался гнаться за нею.

Конечно, он не гнался. А может быть, как раз и стоило, подумал он. Ведь ему чертовски этого хотелось. Ладно уж, пора отбросить всякую чушь в сторону. Ну и погнался бы, подумаешь, Казанова выискался. Ну, поймал бы, а дальше? Ему самому это надо? Дело в том, что Питер все еще не решил для себя, может ли он доверять Дженни. А если даже и может, то еще вопрос – как бы она сама отреагировала на его энергичное ухаживание. Возможно, просто бы собралась и уехала. А это ему надо?

Сейчас мисс Гоулсон была внизу. Возможно, закрылась в своей комнате. Питер посерьезнел и в очередной раз напомнил себе, что мисс Дженни Гоулсон его экономка. И никаких отношений, кроме деловых, между ними быть не должно. Таковы правила. Именно этим они и были хороши, поскольку все шло своим чередом, и на этом держался порядок в доме.

Да, он понял, что Дженни находится внизу не только из-за некой незримой связи, возникшей между ними, но и по самым очевидным банальным признакам – ее крикам. Девушка опять ругалась с Реем. Питер застегнул пуговицы на рубашке и постарался настроиться на то, чтобы призвать к порядку своего электронного дворецкого. Надо сказать, тот мгновенно отреагировал на мысли своего создателя, включив на максимальную громкость соло итальянского тенора. Пронзительный звук вибрировал через все встроенные динамики стереосистемы, и у Питера словно ватой заложило уши. Он затряс головой, пытаясь избавиться от неприятных ощущений и спасти свои барабанные перепонки.