Едва Бауринг расположился за своим столом, как столик по другую сторону колонны был занят какой-то молодой парой (мужчина был и красивее, и лучше одет, чем женщина). Финансист подождал минут пять, затем заказал себе бутылку вина и камбалу.

– Разве вы не можете прочесть? – Это говорил молодой человек за соседним столом, обращаясь громко к косившему лакею, в руках которого был телеграфный бланк. – «Солидные», «Солидные», дружище. «Продавайте «солидные» в любом количестве завтра и в понедельник». Поняли? Ну, так отправьте ее немедленно.

– Слушаю-с, милорд, – ответил лакей и умчался.

Молодой человек пристально, но в то же время рассеянно посмотрел на Бауринга, словно его больше интересовали обои за головой финансиста, чем он сам. Мистер Бауринг к собственной досаде покраснел. Отчасти для того, чтобы скрыть свое смущение, отчасти потому, что было уже восемь часов и надо было спешить на поезд, он опустил голову и принялся за рыбу.

Спустя несколько минут лакей вернулся, отдал молодому человеку сдачу и поверг в изумление мистера Бауринга, подойдя к нему и вручив ему конверт, на оборотной стороне которого стоял штемпель Дамского клуба. В нем находилась записка, написанная карандашом рукой его жены. Содержание ее было следующее:

«Только что приехала. Опоздала из-за багажа. У меня слишком расстроены нервы, чтобы торчать в ресторане, а я сижу здесь и ем отбивную котлету. Народу, к счастью, нет никого. Зайди за мной, прежде чем отправиться на вокзал».

Мистер Бауринг вышел из себя. Он терпеть не мог клуба своей жены, кроме того этот непрерывный поток телефонных, телеграфных и письменных сообщений вывел его из себя.

– Ответа не будет, – недовольно буркнул он, поманив пальцем лакея. – Кто этот молодой человек, сидящий вон за тем столиком с дамой? – спросил он его.

– Точно не знаю, сэр, – шепотом ответил тот, – не то это какое-то влиятельное лицо, не то американский миллионер.

– Но вы его сейчас назвали милордом.

– Так я в тот момент думал, что это влиятельное лицо, – пояснил лакей отходя.

– Счет! – обозленно кинул Бауринг, и в это самое время молодой человек с дамой поднялись и исчезли.

У лифта мистер Бауринг опять натолкнулся на косившего лакея.

– Вы состоите и при лифте?

– Только на сегодняшний вечер, сэр. Заменяю лифтмена, вызванного экстренно домой: у него родилась двойня.

– Дамский клуб!

Лифт рванулся ввысь, и мистеру Баурингу показалось, что лакей ошибся этажом. Однако добравшись до коридора, он увидел перед собой хорошо знакомую надпись золотыми буквами: «Дамский клуб. Только для членов». Толкнув дверь, он вошел.

Вместо примелькавшегося вестибюля клуба жены, мистер Бауринг увидел небольшую переднюю, из которой дверь, наполовину скрытая портьерой, вела в гостиную, освещенную розовым светом. На фоне дверной рамы, держась одной рукой за портьеру, стоял молодой человек, заставивший мистера Бауринга покраснеть в ресторане.

– Извиняюсь, – произнес холодно мистер Бауринг. – Это Дамский клуб?

Молодой человек приблизился к выходной двери, не сводя пронизывающего взгляда с него; его рука скользнула за дверь и вернулась обратно с дощечкой, после чего он закрыл дверь и запер ее на замок.

– Нет, не Дамский клуб, – ответил он наконец. – Это моя квартира. Прошу вас войти и присесть. Я ждал вас.

– Не имею ни малейшего желания воспользоваться вашим приглашением, – презрительно возразил мистер Бауринг.

– А если я вам скажу, что вы намерены сегодня вечером удрать…

– Удрать? – По спине финансиста забегали мурашки, и он весь съежился.

– Я сказал то, что хотел.

– Кто вы такой, черт побери? – выкрикнул Бауринг, пытаясь выпрямиться.

– Я «друг», говоривший с вами по телефону. Мне необходимо было видеть вас здесь сегодня вечером, и я пришел к заключению, что боязнь грабежа на Лаундес-сквер скорее побудит вас явиться сюда. Я тот, кто придумал историю с пьяным поваром и прислал вам телеграмму за подписью Мари, кто громко отдавал распоряжения телеграфировать о продаже «солидных», чтобы видеть, как вы будете на это реагировать, кто подделал почерк вашей жены в записке, посланной вам якобы из Дамского клуба. Я хозяин того косого существа, которое передавало вам эту записку и подняло вас на лифте двумя этажами выше. Я автор этой доски с надписью «Дамский клуб», похожей, как две капли воды, на висящую двумя этажами ниже, благодаря которой вы соблаговолили навестить меня. Дощечка обошлась мне в девять шиллингов шесть пенсов, лакейская ливрея в два фунта пятнадцать шиллингов. Но я никогда не останавливаюсь перед расходами, если таким путем могу избежать насилия. Я ненавижу его. – Молодой человек игриво помахал дощечкой.

– Значит, моя жена… – Мистер Бауринг от злости задохнулся.

– По всей вероятности, находится на Лаундес-сквер, удивляясь, что такое приключилось с вами.

Мистер Бауринг перевел дух и, вспомнив, что он великий человек, овладел собою.

– Вы должно быть сошли с ума, – заметил он спокойно. – Потрудитесь сейчас же открыть дверь.

– Может быть, и так, – невозмутимо согласился незнакомец. – Может быть, это своего рода сумасшествие. Однако прошу вас войти и присесть.

– У меня слишком мало времени.