Когда она закончила рассказ, в ответ послышались сочувственные фразы, но тут султан махнул рукой, раздался удар гонга, и в зал длинной чередой внесли блюда с яствами.

Никто из европейцев, казалось, не счел это странным или несвоевременным. Леди Бантинг повела всех к обеденному столу и умело, как подобает хорошей хозяйке, рассадила гостей. Алси оказалась между сэром Эдуардом и мистером Бойдом, напротив нее расположились мистер Ру и адмирал. Сама леди Бантинг, как хозяйка, уселась в торце, оставив противоположный конец стола пустым. «Символически? Для их могущественного хозяина, султана?» – задумалась Алси. Но властелин не спустился с возвышения, он холодными глазами наблюдал, как слуги поставили перед ним низкий столик с теми же блюдами, что и на столе европейцев.

Беседа за столом была натянутой и неестественно прозаичной, казалось, только султан непринужденно чувствует себя, наблюдая за гостями со своего возвышения. Адмирал Бантинг, мистер Ру и мистер Бойд рассказывали о своих охотничьих подвигах, а леди Бантинг развлекала Алси разговором о последних модах, о которых явно ничего не знала, хоть и была одета в платье от дорогого лондонского портного. Алси, заметив, что жена адмирала оживляется всякий раз, когда речь заходит о собаках или охоте с гончими, тонко подвела разговор к этой теме и большую часть обеда молча слушала, как сэр Эдуард и леди Бантинг горячо обсуждают достоинства различных лошадей и события, о которых она никогда не слышала. Несмотря на явное увлечение сэра Эдуарда разговором, Алси постоянно ловила на себе его взгляд и молила Бога, чтобы ей удалось являть собой образец задумчивой и нежной красавицы.

После того как было покончено с фруктами, все вновь вернулись в ту часть тронного зала, которая превратилась в гостиную. Глупый обычай в одиночестве отправлять женщин в гостиную, пока мужчины в столовой потягивают после обеда портвейн, здесь не действовал. Во-первых, женщин тут очень мало, а во-вторых, импровизированную гостиную и комнатой не назовешь. Алси усадили между леди Бантинг и сэром Эдуардом. Султан расположился на диване под балдахином.

После нескольких минут бессвязной беседы леди Бантинг оживленно обратилась к мужу:

– Адмирал, было бы очень приятно, если бы графиня пожила у нас, правда? Дворец совсем рядом, но ей, должно быть, тяжело вдали от привычной обстановки. – Ее тон был беспечным, но чуточку наигранным. Алси вдруг почувствовала напряженность обстановки и не осмелилась взглянуть на султана.

Адмирал, казалось, задумался, на его лице появилось натянутое выражение.

– Думаю, у нас ей будет удобнее, – согласился он. – Графиня фон Северинор? – повернулся он к Алси.

У нее возникло ощущение, что она идет по проволоке, натянутой над пропастью.

– Я не имею намерений проявлять неуважение к его величеству, – сказала она смиренным тоном, но без попыток снискать расположение. – Покои, которые он отвел мне, очень удобны. Но я ужасно скучаю по родине, и было чудесно снова оказаться в английском обществе.

Султан долго молчал, и Алси испугалась, что, прежде чем ответить, он ждет, что кто-то из них обратится к нему с четкой просьбой. Наконец султан повернулся к адмиралу и, нарушив напряженную тишину, произнес:

– Вполне естественно, что графиня фон Северинор скучает по соотечественникам. – В упоминании ее титула прозвучала ирония, но Алси подумала, что виной всему акцент. – Конечно, ей следует остановиться у вас. Там она будет счастливее, а мое главное желание, чтобы мои гости были счастливы. Ее отвезут к вам завтра.

– Благодарю вас, – торжественно ответил адмирал.

Султан без всяких комментариев откинулся на спинку дивана.

Леди Бантинг от этого известия пришла в лихорадочное возбуждение и поздравляла Алси, но та не могла разделить ее радости. Думитру от этого ничуть не легче, а Бантинги не способны повлиять на его судьбу, даже если бы и хотели. Пока Думитру в опасности, ее собственная жизнь тоже ни гроша не стоит. Европейцы успокоились, только Алси с каждой бесполезно утекающей минутой чувствовала нарастающую безотлагательность действий.

К счастью, какое-то замечание мистера Ру привлекло внимание леди Бантинг, и она принялась оживленно болтать с поэтом. Адмирал снова завел разговор с Робертом Бондом, на этот раз о кораблях. Алси впервые представилась возможность поговорить с сэром Эдуардом наедине.

К ее удивлению, он заговорил первым.

– Похоже, ваши страдания закончились, – сказал сэр Эдуард таким тоном, будто приглашал Алси поспорить с ним.

Это было легко сделать.

– Мои собственные страдания меня не волнуют. – Слова прозвучали таинственно, решительно и чуть мелодраматично, хотя Алси готова была жизнью поклясться, что говорила искренне.

Сэр Эдуард только поднял бровь.

– Я, кажется, переусердствовал за обедом. Вы не прогуляетесь со мной по залу?

Алси в замешательстве заморгала: сэр Эдуард предложил ей именно то, о чем она собиралась попросить.

– Конечно, – пробормотала она и, приняв предложенную руку, поднялась.

Он осторожно провел Алси под одну из арок, туда, где колоннада своеобразным экраном заслоняла их от трона, и где можно было говорить без риска, что их подслушают.

– Должно быть, вы боитесь за своего мужа, – серьезно сказал сэр Эдуард.