Это Кормик послал гонца в Кейр, чтобы сообщить о странной пропаже овец. Сейчас он медленно, с достоинством направился к Лорен. Заходящее солнце позолотило его седые волосы, на миг придав ему обманчиво юный облик. Кормик подошел ближе и снова стал почтенным старцем, каким Лорен знала его с младых ногтей: морщинистое лицо, карие глубоко посаженные глаза, жесткая складка губ, в уголках которых, казалось, всегда таится улыбка. Но сейчас Кормик не улыбался.

Лорен выпустила руки Кенны и приветствовала старца, как велел обычай, неглубоким реверансом, хотя в тунике это наверняка выглядело нелепо. Кормик в ответ лишь кивнул и пристальным взглядом окинул всех ее спутников.

— А вас изрядно, — заметил он, и Лорен не сумела понять, одобряет он это или нет.

— Если овец воруют викинги, вряд ли их много. За последнее время дозорные видели только один корабль северян.

— Дай бог, дай бог, — отозвался Кормик и, отвернувшись от нее, пошел к деревне.

Лорен нахмурилась, и Кенна сразу заметила это.

— Он очень беспокоится, — прошептала она на ухо девушке. — Вслух он этого не скажет, но в душе боится, что вслед за овцами придет черед людей. Да и англичан он терпеть не может.

— Надо же, а я и не знала, — мрачно отозвалась Лорен. Оглянувшись, она увидела, что Фуллер стоит в двух шагах от нее. — Веди своих людей и лошадей в деревню. Скоро стемнеет, так что заночуем здесь. Я собираюсь оставить нескольких людей на страже перед воротами. Если хочешь, можешь сделать то же самое.

Фуллер коротко кивнул.

— Пойдем! — Кенна дернула Лорен за руку. — Ужинать пора. Посмотришь на моих ребят. А еще расскажешь мне все-все о твоей свадьбе. Жду ее не дождусь!

Лорен успела сделать лишь несколько шагов вверх по травянистому склону, когда услышала за спиной шум, движение, возбужденные выкрики и топот копыт. Девушка поспешно отстранила сестру и побежала назад, к воротам, где уже собралась толпа. От недоброго предчувствия ее охватил озноб.

— Что там такое? — спрашивала она, не в силах ничего разглядеть, кроме крепких шотландских затылков. Никто ей не ответил, и само это молчание было зловещим. Тогда Лорен локтями и плечами проложила себе дорогу вперед и лишь тогда поняла, отчего ее сородичи так враждебно насторожились.

Большой отряд всадников скакал по лугу, направляясь прямиком к деревенскому частоколу. Всадники были еще слишком далеко, чтобы можно было различить, кто это, но в этом и не было нужды. И Лорен, и все остальные уже знали, кто скачет впереди.

Граф Морган сидел на своем вороном жеребце с почти нечеловеческим изяществом. Ветер развевал его длинные иссиня-черные волосы, и в багровых отсветах заходящего солнца он, да и его люди казались пришельцами из преисподней, что явились на последний, погибельный бой со смертными обитателями Шота.

Когда он подъехал ближе, Лорен разглядела, что сзади у его седла болтается в такт галопу вороного какой-то загадочный сверток. Нет, не сверток.

Ягненок. К седлу графа был приторочен мертвый ягненок.

Не одну только Лорен ужаснуло это зрелище. Все, кто окружал ее, уже схватились за мечи, уже враждебно засверкали глазами, двинувшись навстречу чужакам.

— Дьяволово отродье! — крикнул кто-то, и остальные тут же вразнобой подхватили:

— Люциферово семя!

— Проклятые англичане!

— Воры!

— Дьяволы!

— Нет! — громко крикнула Лорен и, шагнув вперед, повернулась лицом к своим сородичам. Никто и не глянул на нее — все взгляды были устремлены на приближавшихся всадников.

— Они не дьяволово семя! — выкрикнула Лорен и лишь сейчас заметила на краю толпы Фуллера и его людей. Окруженные враждебными, колючими взглядами, они тоже обнажили мечи, но при этом развернулись к ее сородичам, уже изготовясь к бою.

— Сейчас они наши союзники! — вновь закричала Лорен. — Не смейте и пальцем их тронуть! Они явились сюда, чтобы помочь нам!

— У них ягненок! — выкрикнул кто-то. — Краденый ягненок!

— Это англичане воровали овец!

— Верно!

— Нет! — срывая голос, крикнула Лорен. — Это не они! Сейчас они все объяснят! Уймитесь и не лезьте на рожон!

За спиной у нее стихал, приближаясь, топот копыт, всадники осаживали фыркающих коней. Лорен не оглянулась. Она не могла, не имела права проиграть в этом противостоянии. Сейчас от нее зависело слишком многое.

— Что все это значит, Лорен Макрай? — негромко, зловеще вкрадчиво осведомились у нее за спиной.

Девушка даже не повернулась — так и стояла, вперив неуступчивый взгляд в безмолвного Кормика.

— Мы обсуждали недавние пропажи овец, Морган. Вижу, ты отыскал ягненка, брошенного викингами.