Они услышали щелчок и потом голос Эбби, громкий и чистый:

– Эй, ребятишки! Тут так забавно!

– Она чокнулась, это точно, – пробормотал Уильям, все еще держа Джесс, прильнувшую к нему для опоры.

– Нет, это совсем не забавно, Эбби, серьезно сказал Оливер. – Выключай моторы! Ты, очевидно, знаешь, как это делать, раз включила их, так вот теперь выключай.

– С какой стати? – Эбби рассмеялась. – Нет, это правда смешно. А знаете, тут начинает здорово покачивать. Ой, кажется, где-то здесь близко риф, вода изменила цвет, стала посветлей, похоже на отмель… Ох, а рыбы-то сколько! Все, правда, мелочь…

– Вырубай моторы! – закричал Оливер.

– Эй, на судне, лево руля, так держать! – Эбби смеялась. – И все, заметьте, одной рукой. Ох, Олли, мне так все это нравится!

– Не надо звать меня Олли!

– Виновата, дорогой, больше не буду, – проворковала она.

– Да она пьяная! – возмущенно вскрикнул Уильям.

Все трое с ужасом следили, как яхта сначала страшно накренилась влево, казалось даже, что она зачерпнула кормой воду, затем выпрямилась и, рассекая волны, направилась в сторону рифа… и штормовых облаков.

– Пожалуйста, Эбби, дорогая, выключи моторы и…

– Ха, да если я выключу моторы, то ни за что не смогу поручиться. Итак, вперед и выше, дорогие мои! Но для этого нужно немного сосредоточиться. Позвоните мне позже.

И они явственно услышали щелчок отключения.

Оливер попробовал еще раз вызвать яхту, но ответа не последовало.

В тягостном молчании, стоя на краю причала, они только и могли, что смотреть и ждать. Джесс, вцепившись пальцами в рубашку Уильяма, едва осмеливалась взглянуть в сторону яхты. Какие демоны вселились в Эбби? Что довело ее до такого безумия? Они все понемногу двигали ее к краю, вот она в конце концов и сдвинулась…

– Но почему? – растерянно спросил, ни к кому особо не обращаясь, Уильям.

Он побледнел, с тревогой глядя на то, как яхта все удаляется и удаляется от берега и все ближе и ближе подходит к рифу.

– Наверное, я сказала или сделала что-то, что подвигло Эбби на это безумие, – нервно пробормотала Джесс.

– Да уж, вы наговорили и натворили всего предостаточно, – огрызнулся Оливер.

– Оливер, прекрати! – не отрывая глаз от яхты, отрезал Уильям.

Они все с тревожным напряжением продолжали следить за яхтой, и всем им казалось, что проходили часы.

Вдруг Оливер оживленно воскликнул: – Ох, девочка моя! Умница! Она прошла! – Он подпрыгнул на целый фут от земли, выбросив в воздух кулаки, как делают подчас победившие спортсмены. – Она прошла! Она сделала это! Проскочила мимо этого адского рифа! Ох, как я люблю ее, эту сумасшедшую! Нет, уж теперь я обязательно женюсь на ней. Ох, братцы, да это мое счастье! И я сделаю так, что и она будет счастлива!

Тут он снова взялся за рацию.

– Эбби, родная, ты справилась! Сердце мое, ты сделала это! Прошу тебя, выходи за меня замуж, девочка, лучше тебя мне никого не найти!

– Да успокойся ты, будет с тебя! – прикрикнул на брата Уильям, понемногу сбрасывая оцепенение крайней напряженности. Лучше скажи ей, чтобы глушила моторы и становилась на якорь.

– Эбби, глуши моторы и становись на якорь! – Тотчас прокричал в рацию Оливер.

– Он у вас что, попугай? – пробормотала Джесс и тотчас встревожилась, как бы ее кто не услышал.

Но Уильям услышал и теснее прижал ее к себе.

До Джессики только сейчас начало доходить, что он все еще обнимает ее. Вдруг она вспомнила, что он назвал ее дорогая, но из-за ужаса и страха память только теперь начала возвращаться к ней. Позже, когда Эбби вернется к ним и будет в полной безопасности, надо обдумать это. Ох, Эбби, почему она пошла на такой риск? Чего хотела этим добиться? И что намерена делать дальше?

В эту минуту послышался щелчок приемника, и затем вновь раздался веселый голосок Эбби:

– Глушу моторы, становлюсь на якорь. Ох, это все так просто. Здесь на любой случай есть своя кнопка. После такой практики я смогу заняться даже серфингом по Интернету.

– Нет, она точно сумасшедшая, – пробурчал Уильям.

– Сейчас я приплыву к тебе, Эбби, сказал Оливер, уже стащив свободной рукой подтяжки и расстегивая рубашку. Стой где стоишь, я приплыву за тобой.

– Нет, Оливер!

Все трое насторожились от перемены в ее тоне. Больше никакого веселья. Эбби заговорила вдруг чрезвычайно серьезно:

– Теперь слушайте меня, вы, все трое. Вы, конечно, меня не видите, только яхту. Но вот я стою здесь одна, считая себя, как говорится, заложницей. Я вижу приближающиеся штормовые облака, и хотя море все еще спокойно, но это, возможно, ненадолго. Полагаю, у вас есть полчаса, чтобы обсудить ваш конфликт и…

– Эбби! – с тревогой крикнул Оливер.

Нет, Оливер, молчи, ты слишком далеко сейчас, у тебя нет возможности заткнуть мне рот поцелуем и спустить все на тормозах. Вы все слушайте! Считайте эту ситуацию актом заложничества. Может быть, вам, мальчики, легче это понять, поскольку у вас в этих делах достаточно богатый опыт. Я выдвигаю условия. Джесс, ты тоже слушаешь?