– Я уже его выиграл, Джессика Лемберт, Такие опасные хакеры, как вы, опасны лишь до тех пор, пока не попадутся. А вы у меня в руках, вы и ваша сообщница, так что осталось только…

– Хакеры. – как-то почти бездумно повторила Джесс неожиданно зацепившее ее, впервые прозвучавшее слово.

Сердце ее болезненно сжалось. Да он и вправду безумен.

А он тонко улыбнулся.

– Господи, вы явно переигрываете, настойчиво пытаясь изобразить святую невинность. Ну ладно, Джессика, больше ни слова до тех пор, пока тут не появятся адвокаты и пока не будет сюда доставлена ваша сообщница. Мой брат, я уверен, изложит и свою версию сего события. Так что у вас ни на чертов зуб нет шанса улизнуть от ответственности.

Потрясенная, Джесс попятилась от него. Он безумен, он абсолютно и всецело потерял рассудок. Она в жизни никогда не занималась хакерством, так какие же основания у него утверждать это? Ее собственный компьютерный разум моментально сопоставил все предшествующие события, все, что он говорил раньше, и то, что сказано им только что. И она пришла к страшному выводу: за всем этим мог стоять только вор, укравший у нее программу игры. Так вот оно что! Ее обвиняют в хакерстве, в раздобывании материала путем запрещенного проникновения в чужую рабочую компьютерную сеть!

Джесс облизала пересохшие губы. А вот это уже серьезно. Ей прекрасно известно, что такие дела преследуются по закону. Это криминальное дело. Вдруг она по-настоящему испугалась. Что она сможет сделать, если этот человек решит погубить ее и Эбби? Но она-то знала, что ни в чем не виновата, хотя что толку… Никто не поверит никаким ее объяснениям. Да и что она может объяснить? Где и как это могло произойти? Если кто-то и пробрался в систему Уэбберов, то это была не она.

Она не знала, что теперь делать и говорить. Совершенно и безнадежно лишилась дара речи. Выиграть время, вот все, что она могла. А если он начнет оказывать на нее психическое давление? Вдруг одна неплохая идея начала формироваться в ее сознании. Если он решит пойти до конца, то она знает, каких страшилок на него напустить. Да, она может! Может сделать так, что он ужаснется и отпустит ее и Эбби. Она припугнет его самым ужасным ужасом, какой только существует в мире компьютерного бизнеса, а это кого угодно способно повергнуть в панику. Да, это, пожалуй, обойдется им гораздо дороже, чем они с братцем могут себе вообразить.

Пятясь от него все дальше, Джесс опять облизнула губы. Потом развела руками в знак полного подчинения и сказала:

– Хорошо, Уильям, я не скажу больше ни слова. А сейчас я пойду и приготовлю нам чего-нибудь выпить.

– Вот хорошая девочка, – мягко одобрил он ее. – Займитесь этим, а мне нужно повидаться с экипажем, пока они не отплыли. И советую больше не дурить, опасная леди. Будем считать, что дело закончено.

Он подошел и, подняв ее лицо за подбородок, заглянул в глубину невинно зеленеющих глаз, после чего тихо проговорил:

– Если это вас утешит, то знайте, вы были лучше всех.

Он наклонился и долгим поцелуем приник к ее губам, чем напомнил ей, что он для нее тоже был самым лучшим. Боль переполнила сердце от мысли, что он поверил в ее злокозненность, что он творил с ней любовь, имея такие беспощадные намерения. И она решила отомстить ему за это прямо сейчас, не сходя с места.

Она отстранилась от него и вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Не думаю, что вы в полной мере понимаете, насколько я опасная леди. Вы меня недооцениваете, Уильям, – заговорила она, соблазнительно улыбаясь. – И я не считаю, что дело окончено. Оно, в сущности, еще даже не начиналось.

С этими словами она повернулась и пошла к вилле.

Когда она уходила, за спиной ее не раздалось ни звука, там стояла мертвая тишина. Он даже не решился в отместку расхохотаться ей вслед. Итак, возможно, ей удалось напугать его, но это, против ожидания, не принесло ей удовлетворения. Этот поцелуй сказал ей, что, вопреки всему, он все еще властен над нею, что он все еще для нее самый лучший и желанный на свете человек. Возможно, она никогда не встретит никого, подобного ему.

И не была ли их встреча предначертанием судьбы?

Оливер, почему вы ничего не хотите объяснить мне? – уже не в первый раз спросила Эбби, сидя на краю кровати в розово-белом гостиничном номере. – Вы заставляете меня чувствовать себя преступницей, а я не сделала ничего плохого. Поверьте, я ни в чем не виновата.

Ей и самой не верилось, что она находится в Майами, в отеле, где они должны переночевать перед утренним вылетом на Гренаду. Истощенная как физически, так и морально, не находя ответа на самые существенные вопросы, она не знала, на каком она свете, так стремительно все происходило.

Еще с вечера Оливер заказала такси на утро, чтобы из «Бруклендз» ехать в аэропорт. Очевидно, если бы он поехал на лимузине Уэббера и правил сам, они никогда бы не добрались до Хитроу. При таксисте Оливер просил ее сохранять молчание, и весь путь она проделала, сжав зубы и мучительно размышляя о событиях последних дней. В аэропорту в ожидании рейса на Майами они пребывали в небольшом зале ожидания для высокопоставленных лиц, но там они поговорить не смогли, поскольку времени до вылета оставалось немного, а Оливер к тому же на все ее беспокойные вопросы отвечал только, что все будет о'кей, и просил не расспрашивать его, поскольку он не имеет права сказать ей больше. Они летели первым классом, и Эбби заключила, что Уильям Уэббер полагает дело достаточно серьезным, чтобы позволить своему шоферу путешествовать с ней таким исключительно комфортабельным образом.