Шрифт:
– Вперед, ребята! – позвала Мишель. – Первый класс. Рейс триста двадцать один.
– Первый класс? – на ходу переспросила Джада. – Мишель, я не могу себе этого позволить! Признайся, ты постаралась? Если уж тебе деньги некуда было девать, лучше бы наличными дала, я бы нашла им лучшее…
– Ради бога, Джада, успокойся. Все страшное позади. Если Клинтон не появится здесь перед самым вылетом, а Энджи, наоборот, успеет – считай, дело в шляпе. Иди беседуй с таможней, и двинем в зал.
В зале ожидания дети сразу бросились к киоскам с конфетами, сувенирами и игрушками; Сэмюэль, подхватив на руки Шерили, пошел за ними, а Джада повернулась к Мишель.
– Ну? – она вопросительно повела бровью. – Не желаешь объяснить, что происходит?
– А что происходит? Все под контролем, как я уже сказала. Ты сама знаешь, что на Кайманах вы будете в большей безопасности, чем на Барбадосе. Сэмюэль взял на себя одну сторону вопроса – юридическую. А я другую.
– То есть?
– Финансовую.
– Но я не могу себе позволить жить на Кайманах! – упрямо повторила Джада. – Что за шутки?!
Мишель рассмеялась.
Энджи гнала «Вольво» на бешеной скорости. При повороте на Меррит-паркуэй ей казалось, что она заметила машину Клинтона. Впрочем, наверняка бы не сказать. Поразительное дело – Энджи вовсю наслаждалась отведенной ей ролью подсадной утки, а сейчас, в кудрявом черном парике, солнечных очках Джады и ее же пальто, она как раз и изображала из себя дичь для гончей по кличке Клинтон.
Подгоняемая зудящим чувством опасности, она до упора вжала педаль газа, хотя именно район Меррит всегда кишел копами со штрафными квитанциями за превышение скорости. Энджи бросила тревожный взгляд на часы. Кровь из носу – нужно вовремя пригнать на стоянку аэропорта «Вольво» с багажником, набитым вещами Мишель, и успеть попрощаться с улетающей Джадой.
Не верится, что Джада навсегда покидает страну… Энджи было очень грустно, и все-таки она радовалась за подругу. Мишель и Джада были правы – система правосудия их обманула, заставив преступить закон. Как адвокат, Энджи не могла сочувствовать преступлениям, но как человек была всей душой на стороне двух отчаявшихся женщин. Пожар в доме Джады стал для нее испытанием на верность и на прочность.
Вывернув на стоянку недалеко от входа в «Америкэн Эрлайнс», Энджи сорвала парик, очки и пальто Джады, наскоро стерла салфеткой темный грим и бегом бросилась к терминалу. До объявления посадки на рейс Джады оставалось двадцать минут. Проскочив громадный гулкий холл терминала, она прошла детектор и оказалась в зале ожидания, где – слава богу! – ее взгляд моментально наткнулся на Мишель и Джаду в окружении рьяно жующих детей.
– Ура, девочки! – Энджи бросилась на шею сначала Джаде, потом Мишель. – Дело сделано!
Мишель настороженно оглянулась по сторонам:
– Он за тобой не гнался?
– Думаю, попробовал. Сначала. Но потом упустил. Энджи протянула ключи от «Вольво» Джаде, а та тут же передала их Мишель.
– Держи. Убей меня – не пойму, как можно променять «Лексус» на «Вольво».
– Новая жизнь – новая, хотя и старая машина, – ответила Мишель. – И вообще… все ты прекрасно понимаешь! Мне ничего не нужно от Фрэнка. – Выудив из кармана ключи от своей машины, она сунула их в руку Энджи. – Вот. Это тебе.
– «Лексус»?! И речи быть не может, Мишель! Я не могу принять подарок за сорок тысяч долларов.
Мишель пожала плечами:
– Со всеми прибамбасами – восемьдесят тысяч. Ну и что? Плохо оплачиваемому, по горло заваленному делами адвокату и будущей маме такое транспортное средство пригодится. На твоей колымаге даже до роддома не доедешь. – Мишель вновь повернулась к Джаде: – Я ждала появления Энджи, чтобы передать тебе вот это. – Она раскрыла матерчатую сумку, с которой не расставалась с тех пор, как вышла из машины. – Здесь объяснение тому, почему ты летишь на Кайманы.
Взглянув на перевязанные крест-накрест тугие пачки в оберточной бумаге, Джада вопросительно вскинула брови.
– Что это?
– Не видишь, что ли? Деньги! – воскликнула Мишель. – Бумажки такие хрустящие. В большом количестве. Пересчитаешь в самолете. Сэмюэль утверждает, что на таможне с ними проблем не будет: Кайманы для того и существуют, чтобы туда стекались большие деньги. Не пытайся всучить их обратно, пустой номер. Для меня это тот же «Лексус» – я не желаю иметь с ними ничего общего. Считай, подруга, ты меня выручаешь. Купи для себя и ребят хороший дом. Без недоделок.
Несколько мгновений Джада стояла молча, а потом слезы заструились по ее щекам.
– Я и мечтать не могла о таких подругах! А теперь, когда вы у меня есть, должна уехать навсегда…
«Объявляется посадка на рейс триста двадцать один до Каймановых островов. Пассажиров первого класса просят пройти к выходу номер один», – произнес динамик мелодичным женским голосом.
– Наш, мамочка! – нетерпеливо выкрикнула Шавонна. – Пойдем!
– Господи, я не могу! – простонала Джада. Энджи погладила ее по руке.